Женщина пожала её с явным облегчением.

– Габриеле Эльзер. Просто Габи.

– Давайте посидим за кофе и всё обговорим, – предложила Доротея. – Если нас будет двое, мы ведь можем образовать общество закупщиков. Тогда мы сможем заказывать больше, получим лучшие условия, и как знать, может, и крупные поставщики запомнят, как нас зовут.

Это случилось в тот день, когда и без того всё было плохо. Вернеру пришлось остаться на сверхурочную работу. Шеф вернул ему представление, которое тот долго шлифовал: якобы по содержанию оно было в порядке, но не отвечало новым директивным линиям. А нужно было к завтрашнему дню.

Вернеру уже приходилось слышать от других жалобы на то, что организационные отделы в эти тяжёлые времена от нечего делать стали производить всяческие новые директивы и формуляры. Теперь это коснулось и его. Во всём представлении надо было применить другие шрифты, другие фоны, другие комбинации цветов и так далее. До конца рабочего времени он не успевал. А с тех пор как он был завязан на своё сообщество попутчиков, задержаться на пару часов составляло проблему.

Он созвонился с другими. Не смогут ли они задержаться? Ему и самому уже случалось это делать, потому что у каждого когда-то возникали проблемы… Но нет. У двоих вечером были неотложные дела, им нужно было вовремя возвращаться.

Он вышел на сайт Маргит, сообщил свой loginи поискал в рубрике «Спорадические попутчики и экстренные случаи», нашёл двух человек, которые ехали той же дорогой и могли время от времени подвезти кого-то, однако по телефону не застал ни того, ни другого.

А время поджимало. Вместо того чтобы скорее взяться за работу, он целый час потратил на звонки. О том, чтобы оставить представление таким, как есть, не могло быть и речи. В крайнем случае, придётся ночевать в отеле.

Потом ему в голову пришла мысль позвонить самой Маргит Мюллер и по горячим следам сообщить ей, какие у него проблемы.

– Да, такое происходит всё чаще, – вздохнула она, – и я сама хотела бы знать, как это разрешить. Но знаешь что? Позвони мне, когда ты управишься, я тебя отвезу.

– Что, серьезно? – растерялся Вернер.

– Ну, ведь ты как-никак мой любимый клиент, – сказала она.

Был поздний вечер, когда она высадила его на парковке в Нижних Буках. Её машина произвела на Вернера впечатление: роскошный лимузин наверняка с болезненно высоким расходом топлива. Он был рад, что она отвезла его, но вместе с тем испытывал стыд. Не знал, как её благодарить, и махал ей вслед, пока она не скрылась из виду. Только после этого он от души выругался.

Его машина была на стоянке последней, и ещё издали ему почудилось, что с ней что-то не так. Она сиротливо стояла одна в темноте. Из двух фонарей, которыми была оснащена парковка, из экономии горел только один, да и тот беспокойно мигал. В деревьях и кустах вокруг висел лёгкий туман, неотвратимо вызывая в памяти сцены из фильмов с маньяками и убийцами.

Потом он увидел, чтос машиной. Проклятье, бензобак был открыт! Но ведь он оставлял его запертым.

Сердце колотилось у него в горле, когда он спешил к машине. Быть не могло того, что он заподозрил…

Но так и есть! Бензиновые воры. В последнее время это приняло характер эпидемии; в газетах постоянно писали об этом. Они просто взломали крышку бака, исковеркали горловину, краска облупилась. Сама крышка валялась на земле. Вернер открыл дверцу и попытался завести машину, но, разумеется, тщетно. Стрелка указателя топлива даже не шевельнулась.

Вернер прикрыл глаза ладонью, проклял воров и нефтяных шейхов, и всё, что ещё могло быть виноватым в этой проклятой ситуации! Потом достал из кармана свой мобильный телефон, подумал про Маргит с её крутой машиной и дорогими тряпками и сказал себе: что-то, что-то он сделал не так.

Под вечер того же дня, незадолго до закрытия магазина, в него вошёл мужчина в костюме, с виду дорогом, и в супермодных очках. Он казался совершенно неуместным тут, и Доротея решила, что он зашёл узнать дорогу или что-то в этом роде, но он спросил:

– Вы, случайно, не госпожа Утц?

– Да, – сказала Доротея.

Он протянул ей руку, которая на ощупь была холодной и жёсткой.

– Эберфельд. Я хотел бы поговорить с вами.

Кто-нибудь из ратуши, по поводу организации летнего базара?

– Да. В чём дело?

Мужчина положил на кассовый стол тонкую кожаную папку.

– Вы переманили к себе покупателей из супермаркетов «Fixkauf» и «EuroCenti» в Дуффендорфе способом, который противоречит правилам ведения добросовестной конкуренции, вы это знаете?

Доротею пронизал холодный ужас. Как будто ей вогнали в живот стальной клинок.

– Простите?

– Всё больше людей покупают у вас, а не в супермаркетах, где они отоваривались до сих пор.

Это был адвокат, что ли? Работающий на запугивании? Невероятно. Что там себе воображают эти супермаркеты? В Доротее проснулся боец. И было даже что-то лестное в том, что эти супермаркеты увидели в ней конкурента.