Шрифт:
— Из-за этого ты не писала Ивану? — удивился я.
Рахиля пристально посмотрела на меня. Перевела взгляд на Ивана, потом грустно проговорила:
— Не знаю, мальчишки, поймёте ли вы меня… Я не хотела изменять привычке. А привыкла я, что вы всюду вместе. Если писала тебе, Гильфан, то писала и Ивану. Если писала Ивану, то непременно хотелось написать и тебе. Вот так… Я совсем не суеверная, но боялась, что стоит мне изменить привычке, и это может остаться навсегда… Дала зарок, что начну снова писать вам после того, как соберёмся все вместе. Давайте чаще переписываться, мальчишки. Знаете, мне очень не хватает ваших писем…
— Договорились. Жди от нас вестей издалека, — сказал я.
— Давайте помнить друг о друге, в какую бы даль нас ни занесла судьба. А теперь… А теперь, если можете, то проводите меня на вокзал. Мой поезд отходит через сорок минут. Я ведь тоже завтра улетаю в дальний рейс. Подготовиться надо… А дома я сказала, что повидаюсь с вами — и сейчас же обратно.
Мы все, даже мои дочурки, пошли проводить Рахилю к поезду.
А вечером мы с Иваном тоже были в дороге.
Во Владивостоке мы получили телеграмму: «Дружба остаётся в силе. Ваша Рахиля».
Последний рассказ Гильфана
Из Владивостока специальным самолётом мы вылетели в Токио. Погода была тихая и тёплая. Иван, оказывается, прихватил в дорогу популярный справочник о Японии. Мы стали перелистывать его, намечать пункты, куда поедем, если удастся. Чем больше сокращалось расстояние до Токио, тем чаще мы смотрели в иллюминаторы. Далеко внизу качался и вздымался зеленовато-серый океан. В стороне, как гигантские корабли, медленно проплыли зелёные острова. Около четырёх тысяч подобных, больших и малых, островов плавают в Тихом океане.
Вот на горизонте показались опоясанные облаками горы, окрашенные тропическим солнцем в медно-розовый цвет. Среди них горделиво возвышался знаменитый вулкан Фудзияма.
На южных склонах гор и в долинах зеленеют плантации чая и сады. А поля, где уже убран рис, затоплены водой. Их ровная гладь сверкает, как зеркало. Если присмотреться, наверно, можно было бы увидеть отражение нашего самолёта.
Наконец мы впервые ступили на японскую землю.
Нас встретили очень приветливо. Отвезли в один из лучших отелей, где для нас заранее были отведены номера. После того как устроились, поехали в наше посольство. Нас подробно ознакомили с предстоящим делом. Сказали, что мне, майору Чернопятко и бывшему начальнику заставы «Подгорная» придётся выступить на суде в качестве свидетелей, видимо, на следующей неделе.
Токио нас поразил своими масштабами и пышностью. Куда ни взгляни, сверкают красочные рекламы, манят иллюминацией фешенебельные отели, поражают красотою изящные четырёх- и пятиярусные храмы, украшенные деревянными кружевами, среди вечнозелёных деревьев белеют богатые особняки. Улицы прямые и широкие. По ним движется сплошной поток автомобилей. А рядом с машинами босой человек в широкополой соломенной шляпе тащит тележку, в которой сидит тучный господин с зонтиком. Нам с Иваном непривычна такая картина. Невольно даже вздрагиваем, как только увидим рикшу или педикеба. Тянет человек, согнувшись в три погибели, свою тележку, а пассажир курит сигару и помахивает тросточкой, будто погоняет иноходца. Мы долго не можем оторвать от него неприязненного взгляда.
В 1945 году бомбардировки причинили большие разрушения Токио. Следы пожаров всё ещё сохранились в кварталах, расположенных вблизи промышленных предприятий, где живут рабочие.
Токио — в переводе на русский язык обозначает «город восходящего солнца». Столица Японии заложена в XV веке. Императорский дворец, построенный, видимо, в те далёкие времена, занимает обширную площадь среди вечнозелёного старого леса. Он обнесён вокруг глубоким рвом, заполненным водой. Как и в старину, перед посетителями опускают разводной мост, только тогда люди вступают в пределы дворца.
Широкая бетонированная дорога начинается от в рот дворца и уводит в город. Автомобили мчатся по ней с огромной скоростью.
Мы побывали в нескольких японских школах.
У входа в школу, на широкой террасе, ровными рядами сложена обувь, оставленная учениками. Оказывается, японцы, как это делается и в татарских деревнях, не заходят в дом в обуви, в которой ходят на улице. Ученики заходят в класс тоже босиком.
Посредине класса стоит длинный стол. По обеим его сторонам поставлены некрашеные скамейки. Гид объяснил нам, что японцы стремятся сохранить у деревянных предметов их первозданный вид.
Вечером мы зашли поужинать в ресторан на улице Гиндза, которая по праву считалась торговым центром Токио. Она пестрела рекламами различных торговых фирм. В помещении было чисто и уютно.
И стены, и потолки облицованы деревом, гладко отшлифованы. Блеск предметам японские мастера никогда не придают с помощью лака.
Пол отведённой нам комнаты застлан мягкой жёлтой циновкой из рисовой соломы. И вообще мы уже заметили, что в интерьерах помещений здесь всюду преобладает жёлтый цвет.