– Как кошка с собакой. – Синтия зевнула и съела конфетку. – Джереми рассказывал мне, какие здесь разыгрывались сцены! С взаимными оскорблениями и битьем посуды. Естественно, в такой атмосфере Гейбриел не мог вырасти ангелом. Мне думается, что из-за этого Лайонел и не хотел вновь связывать себя супружескими узами. Но, поживи я подольше с ним под одной крышей, я смогла бы заставить его изменить точку зрения…

Джоанна подумала, что это вряд ли бы удалось, но промолчала: что бы сейчас ни говорила мачеха, лично она не замечала за Лайонелом особой симпатии к Синтии. Был с ней подчеркнуто любезен, но не более того. А вот портрет Валентины до сих пор красуется над супружеской кроватью, на которой Лайонел спал до своей кончины.

– Надеюсь, Гейбриел на швырялся тарелками? – с подозрением взглянула на падчерицу Синтия. – Он слишком хорошо воспитан для этого. Хотя порой мне казалось, что под маской невозмутимости скрывается вулкан страстей.

– Я не хочу говорить об этом.

– Разумеется! – фыркнула Синтия. – Ваш брак не получил благословения небес, скорее его подстроил дьявол! Гейбриел наверняка проклинает день, когда позволил втянуть себя в эту авантюру.

– У тебя скоро появится возможность спросить у него об этом! – Джоанна встала с кресла. – Но вряд ли он будет откровенничать с тобой.

– Я бы не стала столь категорично это утверждать! – потянулась, словно кошка, Синтия. – Я старше него всего на пять лет. Как знать, может, ему понадобится женщина, способная его понять.

– Рассчитываешь на реванш? – усмехнулась Джоанна. – Мечтаешь урвать от сына то, что не сумела взять у его отца?

В голубых глазах Синтии сверкнула сталь.

– Сказано грубо, но верно, милочка! Я не намерена сидеть сложа руки, мне ведь не приходится рассчитывать на долю в наследстве. Впрочем, Лайонел наверняка завещал мне коттедж в Мидоу Лейн, ведь я не раз ему намекала, что хотела бы стать его хозяйкой. Зря ты нервничаешь, моя дорогая. Не будь собакой на сене, Гейбриел тебе все равно не нужен!

– Ты права, – сказала Джоанна, толком не веря в реальность происходящего. – Можешь не смущаться того, что мы пока еще не разведены. Поступай так, как сочтешь нужным.

– Так я и сделаю, милочка, будь уверена! Думаю, что и Гейбриел вряд ли станет стесняться, – съязвила Синтия.

Джоанна пулей вылетела из спальни мачехи, с трудом справившись с желанием хлопнуть дверью. Голова у нее шла кругом, пока она переодевалась к ужину.

Гейбриел и Синтия! Возможен ли такой альянс? Гейбриелу тридцать два года, Синтии – тридцать семь. Но мачеха выглядит значительно моложе благодаря регулярным занятиям спортом и стараниям косметологов. Летом она играет в теннис, зимой в сквош, а в гольф – вообще круглый год. Синтия одевается с безупречным вкусом, пользуется первоклассной косметикой и ревностно следит за здоровьем и красотой своих белокурых волос.

Джоанна взглянула в зеркало и с горечью убедилась, что явно проигрывает в сравнении с мачехой. Синтия создана Богом, чтобы покорять сердца мужчин. Она не только привлекательна, но и сексуальна. И коль скоро Лайонелу удавалось игнорировать ее чары, то он был редким, если ли не единственным, исключением. Джоанна не раз наблюдала, как глупеют в обществе Синтии солидные и разумные джентльмены. Одной из жертв белокурой красотки стал отец Джоанны.

Едва переселившись в поместье, Синтия «положила глаз» на Лайонела. «Любопытно, как бы он повел себя, если бы моя мачеха вскружила голову Гейбриелу? – размышляла Джоанна. – Почему Гейбриел не женился на Синтии? Ничего, после развода он сможет исправить эту ошибку. А мне на все наплевать!»

Джоанна с изумлением отметила, что покраснела. Она должна была признать, что вопреки здравому смыслу разгневана.

Выходит, и гипотетический брак Гейбриела и Синтии мне не безразличен! Придя к такому выводу, она побледнела как смерть.

За ужином Джоанна с трудом проглотила овощной супчик и, подцепив вилкой с блюда кусок курицы, покосилась на лежащих возле дверей столовой охотничьих собак, уныло положивших головы на лапы.

– Никому вы теперь не нужны! – вздохнула Джоанна и встала из-за стола. – Ничего, я еще прогуляюсь сегодня с вами до холмов!

Кофе она пила, усевшись у камина в компании обласканных ею псов. На столике лежала утренняя газета. Будь Лайонел жив, они бы сейчас разгадывали вместе кроссворд.

«Хватит терзаться воспоминаниями! – одернула себя Джоанна. – И так тошно!»

Но заглянуть в будущее она тоже не осмеливалась, так что оставалось терпеть опустошенность настоящего. После прозрения, наступившего перед ужином, нужно было все хорошенько взвесить и успокоиться. Джоанна всегда отличалась впечатлительностью и легко впадала в панику, поддавшись самым невероятным фантазиям.

Может быть, Синтия права, говоря, что я веду себя, как собака на сене? Так или иначе, пора вычеркнуть из жизни Гейбриела. Господи, ну почему я все время вспоминаю о нем?!

Желая отвлечься, Джоанна переключилась на сногсшибательную новость, которой ее потрясла Синтия. Неужели Лайонел прожил всю жизнь, храня в сердце юношескую любовь к моей матери? Да возможно ли это? Он ни разу не дал повода заподозрить его в чем-то подобном. Мне казалось, что он любит только Валентину и не помышляет о браке с другой женщиной.