— Умерла?

— Да, это большая потеря для нашего общества. Майнетт столько сделала для Хевен-Риджа. Ее уход — большой удар для каждого из нас. Можно сказать без преувеличения, что она была душой этого города.

Сара больше не слушала. В ее голове смерть Майнетт Соммерс зажгла сигнал тревоги. Она должна была окаменеть при известии о смерти старой ханжи, однако почувствовала только ужас, который разрастался у нее внутри.

«Мертва, — подумала Сара. — Если заговора не было, то легко себе представить, что Тимми заперт у нее без всякой связи с внешним миром: значит, отныне больше никто не сможет о нем позаботиться…»

Руки у Сары дрожали так, что ей с трудом удалось достать деньги из кошелька, чтобы расплатиться с лавочником. В голове теснились страшные картины: Тимми заточен в индейской комнате, о существовании которой никто не знает, Тимми стучит кулаками в стену, Тимми умирает от жажды и напрасно взывает о помощи…

Страх сдавил ей горло, и Сара уронила коробку с провизией. Пошатываясь, она направилась к машине, голова была заполнена густым туманом, в котором тонуло все окружающее. Внутренний истерический голос продолжал вопить: «Если шериф не находился в сговоре с Майнетт Соммерс, если старуха никому не доверила своего секрета, даже нотариусу при составлении завещания, то очень может быть, что никто из жителей Хевен-Риджа и не подозревает о присутствии Тимми в стенах ее дома! Кроме тебя…»

Сара с трудом забралась в машину, но завести не смогла. Она впилась глазами в дом, где произошла драма. Большая двустворчатая дверь была распахнута настежь. Женщины с опущенными головами переговаривались в саду. Кое-кто изредка промокал глаза носовым платком, украшенным инициалами. Возможно, они пришли, чтобы подготовить тело для погребения? Казалось, что ими руководит Пигги Уолтерс. После смерти Майнетт она стала первой дамой Хевен-Риджа. «Должно быть, радуется про себя, — подумала Сара. — Я всегда подозревала, что эти две грымзы завидуют друг другу».

Кофейные чашки передавались из рук в руки с легким звоном. Саре чудилось: она слышит, как ее зовет Тимми. Крики ребенка проникали сквозь стену с такой частотой звука, которую улавливала только она. Мать понимала, что это невозможно, но ничего не могла с собой поделать. Поддавшись порыву, она выскочила из машины и направилась к дому. Добрые дамы Хевен-Риджа обернулись, перешептываясь. Под предлогом, что покойницу надо подготовить, они обшарили все шкафы, проверяя, что украли из мелочей, являвшихся предметом общей зависти многие годы. Сара толкнула садовую калитку. На что она надеялась? Обнаружить индейскую комнату за минуту, в то время как Джейми потратил на это столько времени? Она думала, что инстинкт матери пробудит телепатические возможности и приведет ее прямой дорогой к скрытой в стене панели с поворотным механизмом, за которой томится Тимми?

Сара не рассуждала. Очутившись в холле, она быстро сориентировалась. Она хорошо знала расположение комнат первого этажа, потому что часто забирала отсюда Тимми, когда «угощение», предложенное Майнетт Соммерс, затягивалось. В это утро окна не открывали, и воздух в помещении был затхлый. На втором этаже слышались приглушенные голоса: дамы, занятые приготовлением тела к погребению, шипя по-змеиному, обсуждали внешний вид покойницы.

Вестибюль был украшен картинами Ремингтона, изображавшими классические сцены освоения Запада. Репродукции или оригиналы? Ковбои с лассо в руках скакали в пыли, заарканивая быков, беспокойные индейцы рыскали в каньонах, а семьи бедных эмигрантов прятались в расщелинах, избегая встреч с безжалостными коллекционерами скальпов.

Сара наугад распахнула две двери. Шкафы. За третьей дверью обнаружилась лестница в подвал. Сара бросилась вниз. Джейми не соврал: подземелье действительно было просторным. Цистерна за каменной кладкой сегодня была пуста. Предметы, доставившие бы большую радость нью-йоркским антикварам, валялись в пыли, покрытые паутиной. Неровные каменные стены были словно предназначены для того, чтобы скрыть любой обман. Сара потеряла голову. На что она надеялась? Губы были искусаны в кровь, кулаки сжимались сами собой. Может быть, Тимми здесь… За одной из этих стен. Саре хотелось его позвать, но это было бы глупо. Он не смог бы ее услышать. Если индейская комната на самом деле существовала, то она должна быть абсолютно звуконепроницаемой.

— Что вы тут делаете? — воскликнул кто-то за ее спиной. Внезапно зажженный свет ослепил Сару. Пигги Уолтерс, злобно вращая глазами и размахивая своими пухлыми кулачками, как будто собиралась схватиться с ней врукопашную.

— О! Это вы? — произнесла она с презрением, узнав Сару. — Я проверю вашу сумку, ведь вы, конечно, пришли украсть вино! Чего можно ждать от пьяницы, которая и выглядит как бродяга!

— Оставьте меня в покое! — прохрипела Сара. — Вы понятия не имеете, что происходит!

— Ошибаетесь, милочка, — возразила Пигги. — Я очень хорошо вижу вашу игру. Убирайтесь, пока я не позвала шерифа. Майнетт вас ненавидела… Для нее вы были олицетворением всего, что приведет Америку к хаосу.

Сара попыталась пройти, это было ошибкой. Маленькая женщина, затянутая в корсет, налетела на нее, как фурия, пронзительно визжа. Ее лицо, обычно доброжелательное, мгновенно превратилось в злобное свиное рыло. Пухленькие ручки вцепились в волосы Сары. Боль была невыносимой. Не переводя дыхания, Пигги продолжала визжать. Толпа женщин, сбежавших со второго этажа, заполнила лестницу.