Лу поблагодарил приятеля за помощь, и, обменявшись обычными благими обещаниями «встретиться-и-посидеть», они дали отбой.

Несколько минут Лу сидел и ломал голову над тем, зачем понадобилось гонять лайнер стоимостью двадцать миллионов долларов для перевозки преступного босса среднего по нью-йоркским меркам калибра из африканской страны, о которой Лу и слыхом не слыхал. Эта тихая заводь третьего мира явно не была медицинской Меккой, куда человек отправится делать сложнейшую операцию вроде пересадки печени.

Введя в компьютер инвентарный номер Фрэнка Глисона, Лори некоторое время раздумывала над столь явным несоответствием. И пыталась сообразить, что эта информация дает в свете исчезновения тела Франкони. Понемногу укоренилась одна мысль.

Резко вскочив из-за стола, Лори помчалась вниз, в морг, отыскать Марвина. В покойницкой его не было. Нашла она его, войдя в выпускной холодильник. Марвин был занят: двигал каталки, готовя тела к выдаче.

Стоило Лори попасть в холодильник, как в памяти мгновенно вспыхнули ужасные воспоминания о том, что ей довелось испытать в приемном отделении во время дела Керино. Воспоминания сильно расстроили, и она решила не вступать в разговоры с Марвином, пока тот находится в этом помещении. Вместо этого она попросила его, когда закончит, найти ее, сказав, что будет ждать в покойницкой.

Марвин пришел минут через пять. Бросил пачку бумаг на стол и пошел в угол к раковине вымыть руки.

– Все в порядке? – спросила Лори, просто чтобы начать разговор.

– Думаю, что да, – откликнулся Марвин. Он подошел к столу и сел. Взялся разбирать бумаги, раскладывая их в том порядке, в каком ожидалась выдача тел.

– После того как я с вами поговорила, мне удалось обнаружить нечто совершенно удивительное, – сообщила Лори, переходя к цели своего посещения.

– Типа чего? – спросил Марвин. Он закончил раскладывать бумаги и откинулся на стуле.

– Я ввела инвентарный номер Фрэнка Глисона в компьютер и выяснила, что его тело доставили в морг больше двух недель назад. Никакого имени тогда не было. Это был неопознанный труп!

– Мать его!.. – вырвалось у Марвина. Осознав, что он произнес, санитар поправился: – То есть удивительное, говорю, дело.

– Я тоже удивилась, – сказала Лори. – Попробовала дозвониться до доктора Бессермана, он делал первоначальное вскрытие. Хотела спросить, не опознали ли тело как принадлежавшее Фрэнку Глисону недавно, но не застала его в кабинете. Как вы думаете, Майк Пассано не знал, что тело в компьютере по-прежнему значилось как неопознанный труп?

– Вряд ли, – ответил Марвин. – Не уверен, что и я о таком знал бы. Инвентарный, говорю, номер находишь, только чтобы узнать, разрешено ли тело вывозить. А как его зовут, об этом особых забот нет.

– Это вы и раньше дали мне понять, – напомнила Лори. – И еще вы кое о чем сказали, что заставило меня задуматься. Вы сказали, что иногда не сами выкатываете тело, а доверяете сделать это работникам похоронного бюро.

– Иногда. Но только тогда, когда приезжают двое и когда они здесь бывали по многу раз и знают процедуру. Это просто для того, чтобы закончить поскорее. Один из них идет в холодильник забрать тело, а я в это время с другим заканчиваю документацию.

– Вы Майка Пассано хорошо знаете?

– Так же хорошо, как и остальных санитаров.

– Мы с вами знаем друг друга шесть лет, – напомнила Лори. – Я считаю нас друзьями.

– Ну, положим, – осторожно откликнулся Марвин.

– Хочу, чтобы вы как друг кое-что для меня сделали. Но только если вам это окажется не в тягость.

– Типа чего?

– Позвоните Майку Пассано и расскажите ему, как я докопалась, что в ту ночь, когда исчез Франкони, одно из выданных им тел было неопознанным трупом.

– Как-то странно, начальник! – возразил Марвин. – С какого я буду ему звонить, а не просто дождусь, пока он придет на смену?

– Ведите себя так, будто вы только-только про это услышали, оно ведь и на самом деле так, – посоветовала Лори. – Можете сказать, что подумали, пусть Майк сразу узнает, поскольку в ту ночь он дежурил.

– Не знаю, начальник, – мямлил Марвин.

– Тут суть в том, что, услышав это от вас, Майк не подумает, будто на него нападают, – убеждала Лори. – Если позвоню я, он подумает, что я его обвиняю, а мне бы хотелось услышать, что он скажет, не считая нужным оправдываться. Но еще важнее, чтобы вы спросили его, сколько человек приезжало в ту ночь из похоронного бюро «Сполетто», и если их было двое, то не помнит ли он, кто конкретно приезжал забирать тело.

– Похоже, начальник, мы ему ловушку устраиваем, – неодобрительно буркнул Марвин.

– Я так не считаю, – парировала Лори. – Если на то пошло, это дает ему возможность снять с себя всякие подозрения. Я, видите ли, считаю, что Франкони увезли люди Сполетто.

– Мне ему звонить не с руки, – упрямился Марвин. – Он догадается, что что-то не так. Уж лучше вы сами позвоните, вы понимаете, про что я?

– Я же говорила: по-моему, он начнет оправдываться. В прошлый раз разобиделся, когда я ему ничего не значащие вопросы задала. Впрочем, ладно, раз вам неудобно, не буду настаивать. Вместо этого попрошу вас отправиться со мной на небольшую охоту.