Раймонд с надеждой посмотрел на Анжело и впервые за все время их странного знакомства увидел, как Анжело улыбается. Не очень-то похоже на обычную улыбку, поскольку рубцы и шрамы скрадывали все движения лицевых мышц, но все же это была улыбка.

– Я пять лет дожидался, когда смогу встретиться с Лори Монтгомери, – процедил Анжело.

– Так я и подозревал, – заметил Винни. – Сможешь достать их адреса у Винни Амендолы?

– Уверен, он с радостью выдаст нам адрес доктора Стэплтона, – сказал Анжело. – Он не меньше любого хочет, чтоб этот бардак как-то утрясся. Что касается Лори Монтгомери, то ее адрес у меня уже есть.

Винни загасил в пепельнице сигарету и взметнул брови.

– Итак, док, как вам идея, чтобы Анжело с Франко навестили двух надоедливых медэкспертов и убедили их взглянуть на вещи по-нашему? Их придется убедить, что они доставляют нам значительное неудобство, если вам понятно, что я имею в виду. – На лице Винни появилась кривая ухмылка, и он подмигнул.

Раймонд облегченно хохотнул:

– О лучшем выходе я и подумать не мог. – Он прополз по кривой по плюшу сиденья и поднялся из-за стола. – Благодарю вас, мистер Доминик. Весьма вам обязан и еще раз приношу извинения за свою необдуманную вспышку в начале нашей встречи.

– Постойте, док. Мы еще не обсудили вознаграждение.

– Я полагал, это попадает под пункты нашей ранней договоренности, – сказал Раймонд, стараясь выдержать деловой тон, не обижая Винни. – В конце концов, вовсе не предполагалось, что тело Франкони появится вновь.

– Я смотрю на это по-иному, – сообщил Винни. – Это – сверх. Поскольку плату за содержание вы сторговали начисто, боюсь, теперь речь пойдет о компенсации некоторой части того, что я уплатил в виде вступительного взноса. Как насчет двадцати тысяч? Звучит как миленькая круглая цифра.

Раймонд был взбешен, но сумел себя сдержать. Припомнилось и то, что произошло, когда в прошлый раз он попытался торговаться с Винни Домиником: цена удвоилась.

– Мне понадобится некоторое время, чтобы собрать такую сумму денег, – сказал он.

– Вот и превосходно, док, – похвалил Винни. – Главное, что мы договорились. Со своей стороны я выпускаю Анжело с Франко незамедлительно.

– Чудесно, – смог выдавить из себя Раймонд перед тем, как уйти.

– Ты это все всерьез? – спросил Анжело у Винни.

– Боюсь, что да, – вздохнул тот. – Полагаю, мысль впутать сюда моего шурина была не очень умной, хотя в то время особого выбора у нас не было. Так или иначе, я должен со всем этим разобраться, иначе моя половина возьмет меня за яйца. Одно только радует: мне удалось заставить добродетельного доктора заплатить за то, что все равно пришлось бы сделать.

– Ты когда хочешь, чтобы мы с теми двумя разобрались? – спросил Анжело.

– Чем скорее, тем лучше, – ответил Винни. – По правде, сегодня ночью идеально!

6 марта 1997 г.

19.30

Кого, Экваториальная Гвинея

– В котором часу вы ждете гостей? – спросила Эсмеральда у Кевина. Ее тело и голова были укутаны в симпатичную яркую оранжево-зеленую ткань.

– В семь часов, – вскинулся Кевин, радуясь возможности отвлечься. Он давно уже валял дурака за столом, пытаясь убедить самого себя, будто читает какой-то журнал по молекулярной биологии. А на самом деле раз за разом мучительно прокручивал в памяти события того дня.

Перед глазами как наяву, словно бы ниоткуда, выходили солдатики в красных беретах и форме, замаскированной под цвета джунглей. В ушах стоял топот тяжелых ботинок, ступавших по влажной земле, и клацанье амуниции, когда солдатики бежали за ним. Хуже того: его до сих пор охватывал липкий страх, какой он почувствовал, когда бросился наутек, в любой момент ожидая услышать за спиной грохот автоматных очередей.

Бросок через поляну к машине и дикая гонка в общем-то помогли унять изначальный страх. Разлетавшиеся от пуль стекла в машине воспринимались как нечто выпадавшее из реальности, тут и сравнивать нечего с тем, когда он только-только увидел солдат.

На Мелани же случившееся опять подействовало совсем не так, как на Кевина. Он даже стал подумывать, а не закалило ли ее манхэттенское воспитание для таких вот передряг. Мелани чувствовала не страх, а ярость, не испуг, а гнев овладевал ею. Ее бесило, что солдатики, будто себе на забаву, крушили то, что она считала своей собственностью, даром что, строго говоря, машина принадлежала «Генсис».

– Ужин готов, – сообщила Эсмеральда. – Я послежу, чтобы он был разогрет.

Кевин поблагодарил заботливую экономку, и она удалилась обратно на кухню. Небрежно швырнув журнал, Кевин поднялся из-за стола и вышел на веранду. Наступила ночь, и он начал беспокоиться, куда это запропастились Мелани с Кэндис.