– Ты узнаешь ее, капитан?

– Йа очен извиняйт, – произнес Саггар, обращаясь к ней. – То, что ми сделат вам, бил плохо.

– Я же тебе объяснял, капитан, она тебя не понимает.

– П…п…пожалуйста, переведит.

Пол обратился к девочке. Она в ответ прошептала Полу на ухо. Он посмотрел на Саггара.

– Она сказала, чтобы ты отправлялся в maman ou, буквально в половой орган мамы. А фигурально «убирайся к дьяволу».

– Что… что ви собирайтс сделат с нам?

Пол полез в нагрудный карман. Вытащил что-то и протянул Саггару. Тот посмотрел, и его лицо окаменело от ужаса. Это была фотография.

– Откуд… откуд ви это взял?

– В твоем кабинете.

– Но… но…

– Симпатичные девочки. Как их зовут?

Саггар взглянул на фотографию и начал всхлипывать.

– Назови их имена, капитан?

– Если… если ви… ви причинит вред кому-то из нас, то у вас будут много неприятност для вас.

Пол жестом подозвал солдата, стоящего в конце шеренги. Поставил его напротив Саггара, отошел на несколько шагов, выхватил пистолет и выстрелил солдату в висок. Саггар вскрикнул. Солдат рухнул на землю, из раны заструилась кровь.

Пол убрал пистолет в кобуру, подошел и пнул тело в бок.

– Так как зовут твоих дочерей, капитан?

– М…М…М…Мина и Сссс…Су…Су…Сунита.

– Мина? – Пол показал на фотографию. – Старшая? С бантом?

Саггар кивнул.

– Сколько ей?

– Ттт…ри…тринадцат.

– Ты ее любишь?

– Да.

– Что бы ты сделал со мной, если бы я изнасиловал ее?

Саггар не ответил.

– Не смотри на свои ноги, капитан – смотри на свою дочку. А теперь представь, что я ее изнасиловал. Можешь? Вообрази сцену: однажды я и мои приятели едем по улице в машине. Нас восемь человек. Мы видим Мину, она идет одна. Мы останавливаемся, заговариваем с ней. Предлагаем сесть с нами. Она отказывается, но мы забираем ее силой. Прямо на улице, среди бела дня, есть много свидетелей, которые нас опознают. Но мы ничего не боимся, поскольку мы в военной форме и у нас автоматы. Да, я забыл упомянуть одну маленькую деталь. Мы не просто военные, а миротворцы ООН. Мы прибыли защищать вас. Только люди, которых мы защищаем, нас проклинают и ненавидят. Знаешь почему? Потому что мы хватаем молоденьких девочек на улице, таких как Мина.

Саггар опустил голову, уставился в землю. Он был подавлен, испуган, но еще не осознал своей судьбы. Не мог поверить, что Пол убьет их всех. Макс понимал происходящее. Ох как понимал. У него с этими подонками, которые похитили Мануэлу, возникла сходная ситуация. Он тоже попытался использовать для примера сестру парня, который у них верховодил, чтобы заставить почувствовать боль потери. Ничего не получилось. Парень заявил Максу, что он однажды так одурел от наркотиков и «ангельской пыли», что трахнул свою младшую сестру в задницу. А спустя пять месяцев свел ее с педофилом. Макс выбил этому сукину сыну мозги и нисколько не раскаивался.

– Мы повезли твою дочку в пустынное место, – продолжил Пол. – Она храбрая девочка, твоя дочка, Мина. Молодец. Она дралась с моими приятелями, одному чуть не откусила палец. Что ж, ему пришлось выбить ей зубы прикладом автомата. А потом он схватил ее за уши и силой впихнул свой член ей в горло, а остальные держали ее. Все получили свое по очереди. Все, кроме меня и водителя. Я не такой. Если мне приспичит, я беру два кондома и иду к шлюхам-доминиканкам рядом с нашими казармами. А водитель просто отказался в этом участвовать. Когда мои ребята сделали ей в рот, они потом изнасиловали ее, маленькую Мину. Дважды. Каждый. Лишили невинности, по-настоящему вскрыли эту маленькую сучку, разорвали ей все внутри. Буквально. Она истекала кровью. Мы, конечно, заметили. И как ты думаешь, что сделали мои ребята? Опомнились и повезли к доктору? Нет. Они перевернули ее и начали трахать в задницу. Дважды. Каждый. А знаешь, что сделали потом? Поссали на нее и уехали искать других девочек. Мину нашли через два дня. Чудо, что она не умерла. Знаешь, сколько швов ей наложили на вагину? Сто восемьдесят три! А ей всего тринадцать лет.

Саггар начал плакать.

– Я…я…я…я…я не делать ничего.

– Ты стоял рядом и не возражал. Это же твои люди, ты ими командуешь. Одно твое слово, и они бы прекратили издевательства. Ты несешь за это полную ответственность.

– Послушайть… сообщить об этом мой начальник. Я подписать признание. Они…

– …накажут тебя в соответствии с военным уставом ООН? – воскликнул Пол. – Родители девочки, прежде чем пойти ко мне, были у твоего командира. Ты это, конечно, знаешь. И знаешь также, как поступил твой командир. Он заставил тебя послать родителям письмо с извинениями. И как же он накажет тебя сейчас? Заставит вымыть мою машину?

– Пожалуйст. – Саггар упал на колени. – Пожалуйст, не убивайть меня.

– Если бы я так надругался над твоей дочкой, ты бы убил меня, верно?

– Пожалуйст, – громко зарыдал капитан.

– Отвечай на мой вопрос.

– Я бы передать вас в орган правосудия! – заголосил Саггар.

– Тебе известно, что у нас на Гаити нет законов? Никаких. Билл Клинтон разорвал в клочки нашу конституцию, и ему придется заплатить своим адвокатам из Арканзаса, чтобы они написали нам новую. А до той поры давай будем пользоваться законами Бангладеш. Ты не возражаешь, капитан? Скажи, какое наказание в твоей стране предусмотрено за изнасилование?

Саггар молчал.

– Давай же. Говори. Ты знаешь.

Саггар всхлипнул.

– Я поинтересовался, сколько у вас дают за изнасилование, – произнес Пол. – Просто хочу услышать это от тебя.

– С…С…С…Смерть.

– Не понял.

– Смертный наказаний.

– Значит, в твоей стране изнасилование считается тяжким преступлением, которое карается смертью. А здесь все будет в порядке, да? Думал, если здесь нет законов, значит, не будет никакого наказания? Ошибаешься. Я тут вершу закон и исполняю наказания.