Но он ошибся.

Селяне, конечно, были тоже очень бедны, однако жили лучше, чем городские бедняки. Дети, хотя и тощие, но не рахитичные и в отличие от своих ровесников в Порт-о-Пренсе не смотрели, как загнанные голодные зверьки. Деревни, которые Макс и Шанталь проезжали, не были похожи на трущобы. Домишки с крытыми тростником крышами и толстыми стенами, покрашенными в яркие цвета. Животные тоже выглядели лучше. Свиньи меньше похожи на коз, козы меньше похожи на собак, собаки меньше похожи на лис, а куры меньше похожи на страдающих отсутствием аппетита голубей.

Дорога стала совсем скверной, и машина медленно поползла. Приходилось объезжать рытвины глубиной почти два метра, тащиться на крутых поворотах на случай, если кто-нибудь выедет навстречу. Но Макс пока не увидел ни одного движущегося автомобиля. Правда, несколько стояло на обочине, разбитых вдребезги, ободранных до каркасов. Что же стало с их водителями?

Кондиционер в машине работал, поддерживал прохладу, но жара снаружи все равно проникала в салон.

– Аллейн, когда рассказывал о контрактах, которые подписывают в «Ноевом Ковчеге», забыл упомянуть, как ребят к этому готовят, – произнесла Шанталь. – Неудивительно. Ведь вы все так критически воспринимали.

– Разве я сказал что-нибудь не то?

– Нет, вроде все нормально. Однако Аллейн насторожился.

– О чем же он умолчал?

– Что детям постоянно напоминают, откуда они пришли и кому должны быть за все благодарны. Их возят в Город Солнца, в Каррефор, в другие отвратительные места. Показывают людей, умирающих от голода и болезней, чтобы они прониклись благодарностью к своим спасителям Карверам.

– Промывают мозги.

– Да. Вместе с грамматикой и таблицей умножения они усваивают также истину: покинув «Ноев Ковчег», они могут в ту же минуту оказаться в этих трущобах.

– Так что, когда им исполняется семнадцать-восемнадцать и выплывают контракты, они их с радостью подписывают, закабаляясь на всю жизнь, – заключил Макс. – Так готовят рабов для империи Карверов?

– Да.

– Как получилось, что они наняли вас?

– Аллейну нравится брать на работу людей со стороны, – объяснила Шанталь. – Кроме слуг.

– Но этот контракт за границей юридической силы не имеет. Скажем, вы учились в Америке и захотели пойти на работу не к Густаву Карверу, а к Моргану, они вас могут остановить?

– Официально нет, но остановят. – Шанталь понизила голос, как будто ее могли услышать.

– Как?

– У них есть рычаги давления. Это очень богатые и влиятельные люди. Попробуйте нарушить договоренность, и от вас останется мокрое место.

– Подобное случалось?

– Разумеется, они этим не хвастаются, но я уверена, что случалось.

– А как поступают с детьми, которые не подчиняются правилам? С проблемными детьми, сидящими на задних партах?

– Они об этом открыто не говорят, но Аллейн однажды обмолвился, что детей, которые не справляются со школьной программой, возвращают туда, откуда взяли.

– Цивилизованно, – горько усмехнулся Макс.

– Это жизнь. Она везде нелегка, а здесь – сущий ад. Поэтому дети стараются и внимательно слушают учителей на уроках.

– Спасибо, – сказал Макс.

– За что?

– Вы подсказали мне еще одно направление расследования – «Ноев Ковчег».

– Полагаете, похититель мог быть оттуда?

– Не исключено, что Карверы ему чем-то сильно насолили.

– Вам виднее.

Для большинства гаитян Содо – место, где творятся чудеса. Согласно легенде, 16 июля 1884 года женщина стирала белье у водопада. Там ей явилась Дева Мария, которая потом превратилась в белую голубку и скрылась в водопаде, навеки пропитав его силой Святого Духа. С тех пор Содо каждый год посещают тысячи паломников. Они приходят окропиться святой водой, громко молясь об излечении от болезней, облегчения от долгов, прося у Господа хорошего урожая, новый автомобиль или визу в США. День появления Богородицы тут отмечают знаменитым фестивалем у водопада, длящимся весь день и всю ночь.

Увидев это место, Макс попал под обаяние легенды. После многочасовой езды по бесплодной пустыне он не ожидал обнаружить кусочек тропического рая. Но вот он мираж, ставший реальностью, великолепный оазис, грустное напоминание о том, каким был раньше остров.

Макс и Шанталь двинулись к водопаду через густой тропический лес. Деревья переплетены лианами, и запахи как в настоящей сельве. Вскоре открылся вид на широкую протоку с водопадом вдали. Макс и Шанталь не были одни. Чем ближе подъезжали к месту назначения, тем оживленнее становилась дорога. Большинство паломников шли пешком, некоторые ехали на осликах и усталых лошадях. Всем нужно одно и то же. Чудо. Достигнув протоки, они войдут в воду и торжественно направятся к водопаду высотой тридцать метров. Несмотря на сильный гул падающей воды, в лесу стояла глубокая тишина, будто от водопада его отделял чудодейственный экран. Преисполненные благоговения люди шли, не проронив ни слова.

Макс увидел, что на некоторых деревьях стоят свечи и прикреплены фотографии людей, христианских святых, автомобилей, домов, почтовые открытки – большинство с видами Майами и Нью-Йорка, – а также картинки, вырезанные или вырванные из журналов и газет. Это были деревья с толстыми стволами и тонкими веретенообразными ветвями, с них свисали фрукты, похожие на огурцы. Шанталь пояснила, что это деревья мапу, священные в культе вуду, корни являются каналами связи с богами лоа. Деревья сыграли выдающуюся роль в истории Гаити. Восстание рабов, в результате которого Гаити получил независимость, началось под деревом мапу в городе Гонаив, когда похищенного белого ребенка принесли в жертву дьяволу, чтобы он помог победить французов. Под тем же самым деревом в 1804 году провозгласили и независимость Гаити.