— Меня переводят в Киото, — ответил Гарроуэй. — Буду работать сразу с министерствами науки и технологии и международной торговли и индустрии. В Сидонии обнаружено нечто действительно выдающееся. Будем работать вместе, чтобы приспособить к нашим нуждам.

— Во всем этом имеется изумительный потенциал, — задумчиво сказал Исивара. — Новые типы материалов и методы их обработки, легче и прочнее всего, что производим мы. Весьма похожее на температурно-независимые сверхпроводники. Новые методы фокусировки магнитных волн, делающие возможной свободную левитацию. — Он покачал головой. — Перечень можно продолжать и продолжать. Никто даже не мечтал о том, что археология окажется столь технологически продуктивной или столь прибыльной наукой.

— Звучит, словно допущение, что война выгодна для бизнеса, — сказала Кэтлин и тут же пожалела о вырвавшихся словах.

Да, она до сих пор ощущала горечь от этой войны, и печаль о погибшем Юкио до сих пор не оставляла ее. Но это вовсе не давало ей права грубить отцу Юкио.

— Сумимасэн, — сказала она.

Буквально означая долг, который никогда не кончается, слово это было одним из распространенных терминов, означавших «Простите».

— Кэтлин… — заговорил Гарроуэй.

Но Исивара поднял руку.

— Война, — сказал он, — это ужасная вещь. Она разлучает семьи. Она губит людей. В подобных обстоятельствах можно не обращать внимания на мелкое сицурэй.

Это слово означало незначительное нарушение этикета — например, если столкнешься с кем-нибудь на переполненной вокзальной платформе.

— Долю аригато годзаимас, — с поклоном сказала Кэтлин.

— Я попросил твоего отца пригласить тебя сюда, — продолжал Исивара как ни в чем ни бывало, — частью потому, что очень хотел вновь повидаться с тобой. Но еще я хотел бы сделать тебе предложение. Насколько я понимаю, ты — компьютерный специалист?

— Я бы не стала называть себя специалистом, — неуверенно ответила Кэтлин.

— Конечно, не стала бы, — улыбнулся Исивара, — для этого ты слишком нихондзин. Но так говорят другие. Я имею удовольствие пригласить тебя в Японию, в Киото, для работы в новом проекте Альянса, вместе с твоим отцом. Работа эта очень важна, и мы отбираем лучших специалистов. Некоторые из наших разработок — просто… поразительны. И одна из последних сидонийских находок дает нам ключ к новому подходу в организации компьютерной памяти, с использованием квантовых переходов и атомных матриц. — Он постучал пальцем по дорогой «манжете» «Сони» на своем запястье. — Все это в сравнении может оказаться столь же громоздким и непроизводительным, как ламповые ЭНИАКи столетней давности. И ты можешь принять участие в этом проекте.

Кэтлин моргнула. Предложение было крайне соблазнительным. Господи, каким оно было соблазнительным! Снова оказаться в Японии, с папкой…

— Благодарю вас, Тайси-сама, — ответила она. — Благодарность мою не выразить словами. Но это невозможно. Я уже получила приказ…

— Я могу все утрясти с Пентагоном, — сказал отец, — только скажи. Сама знаешь: чтобы попасть на твое место, десять тысяч морских пехотинцев отдадут правую руку плюс месячное жалованье.

Кэтлин улыбнулась.

— И это — одна из причин не оставлять его. — Она обратилась к Исиваре: — Меня включили в состав первой ударной группы морской пехоты, — гордо сказала она. — Под командованием капитана Кармен Фуэнтес. И ни для кого не секрет, куда нас отправляют.

— Я слышал, — ответил Исивара. — Луна…

База ООН в кратере Фра Мауро была особой целью. Здесь Соединенным Штатам предстояло показать всему миру, что в космической войне у них — абсолютное превосходство, которого они не уступят никому.

— Я высоко ценю ваше приглашение, сэр, — добавила Кэтлин. — Оно — большая честь для меня. Но я — морской пехотинец и иду туда, куда приказано. И предпочла бы быть наравне со всеми остальными.

— А что я говорил! — воскликнул Гарроуэй. — С вас — двадцатка, господин посол!

— Я понимаю, Кэти-тян, — с поклоном сказал Исивара. — Конечно же ты как морской пехотинец должна следовать своему пути.

Кэтлин повернулась к отцу:

— Знаешь, к нам сегодня прислали новенького. Боб Хаскинс сломал ногу на учениях, и взамен прислали этого парня. Я проводила с ним собеседование и выяснила, что он был с тобой в Кандорском походе.

— Да? — удивился Гарроуэй. — Кто же это?

— Сержант Камински. Только что подписал договор еще на шесть лет. Настоящий солдат!

— Да, солдат он замечательный, — согласился Гарроуэй.

Музыкальная система заиграла новую мелодию Печальная, сентиментальная «Васи Муцу» кончилась, и — видимо, потому что в зале присутствовали двое морских пехотинцев — персонал продолжил программу довольно вычурным исполнением гимна Корпуса морской пехоты…