Жан-Жакоб Кловетт поднял стальную рукавицу:

— Нам туда, босс! Эта таверна мне знакома.

Она ухмыльнулась, не сомневаясь, что проживший пару месяцев в Дижоне арбалетчик свел близкое знакомство со всеми городски ми трактирами.

— Веди…

Добрых два часа они толкались во дворце, безуспешно пытаясь пробиться к Флоре дель Гиз, де Ла Маршу или хотя бы вице-мэру; смущенные бургундские стражники просили их подождать в компании горожан-просителей. Аш не стала браниться с солдатами, рассудив, что те выполняют приказ, отданный людьми ее же сорта.

Но, по крайней мере, здесь остались солдаты. Не разворовали снаряжение и оружие, чтобы сбыть его визиготам. Добрый знак?

Возвращаясь к городской стене, они наткнулись на группу своих парней, провожавших двоих пострадавших от греческого огня. Рядом с ранеными широко шагал отец Фавершэм.

Он откинул капюшон с бледного лица, тревожно взглянул на Аш:

— Капитан, Флориан скоро вернется в госпиталь? Она нужна нам.

«Вот об этом я и не подумала!»

У Аш ныла каждая мышца, дождь промочил насквозь ее шелковый камзол, а белый миланский панцирь на глазах покрывался ржавчиной. Она досадливо тряхнула головой, выпустив из себя мощное «УФ!», которое сдуло брызги дождя от лица.

— Не знаю, отец мой, — ответила она. — Постарайтесь пока обойтись.

Поднимаясь по скользким, отполированным ногами ступеням к Сторожевой башне, Аш размышляла: «Это не единственная причина, почему мне необходимо встретиться с Флориан! Зараза, что же там происходит?»

К полудню, когда она обходила северо-западные кварталы города, примыкавшие к воротам и северной стене, за Аш прислали гонца. Она склонив голову прошла мимо бургундского священника, возносившего молитвы в честь дня святого Григуария, note 61 и вошла в Сторожевую башню, избавившись наконец от дробного стука капель о латы.

Аш взобралась по массивным деревянным ступеням в верхнее помещение башни и выбралась на залитую дождем площадку, где обнаружила стоявших за зубцом Роберта и младших капитанов, в почерневших от воды желто-синих ливреях.

— Вроде потише становится, — прокричал сквозь вой ветра Роберт.

— Что ты говоришь!

Но, пройдя вперед, она и в самом деле почувствовала, что хлещет уже не так сильно. Аш встала рядом с Ансельмом, глянула вокруг. В нескольких сотнях ярдов сквозь сырую дымку виднелись бревенчатые заслоны, огораживающие вход в подкопы.

— Это еще что за фигня? — возмутилась она.

Даль прояснялась. Уже проступили серые горбы лагерных палаток визиготов в пяти сотнях ярдов от дижонской стены, и тусклый блеск в русле реки Сюзон пробился сквозь занавесь дождя.

За рвом, на дальней стороне ничейной полосы, простиравшейся от Дижона до расположения врага, что-то изменилось. Аш прищурилась. Перед визиготскими палатками и ограждениями вдоль северной стены Дижона виднелся вал свежевыкопанной мокрой земли.

— Черти траханые, — выдохнула Аш.

— Тудыть их, — так же негромко согласился Ансельм. — Траншеи?

По мере того как дождь переставал, во вражеском лагере началось движение. Из траншей выбирались измученные, перемазанные грязью сервы, сотнями собирались на открытом пространстве лагеря. Аш даже издалека видела, как люди поддерживают друг друга.

Ей показалось, что они преклоняют колени под благословение.

Перед полотняными стенами замелькали знамена с головами зверей и орлами. Между рядами палаток продвигалась процессия арианских священников с магниферами. note 62 Издали послышались пронзительные крики рожков. note 63 Из палаток тоже показывались солдаты, подходили под благословение. «Да там не одна процессия», — заметила Аш, высмотрев яркие пятна у западного моста.

Монотонный шум дождя стих. В просветлевшем небе показались клочки быстро летящих облаков. По широкой речной долине, занятой вражеским лагерем…

— Чертов ад…

Взгляд Аш снова метнулcя к земляным валам. За ее спиной сержант Ансельма рычал, восстанавливая порядок в отряде эскорта. Ансельм ухватился ладонями за два соседних зубца и свесился в амбразуру. Аш развернулась, стремясь окинуть взглядом как можно большее пространство вокруг города.

— Сукины дети, — проговорил ей в самое ухо Ансельм.

На западном берегу Сюзон с осадных машин снимали чехлы; Аш разглядела, как команды вращают вороты канатов. Катапульты, у которых двигались фигуры големов, выкидывали по крутой дуге в небо огромные камни. Аш не видела, где они падали; вероятно, каменные осколки засыпали улицы в южной части города.

Десятки огражденных палисадом траншей зигзагом извивались вдоль стен, протягиваясь к востоку и к западу. Аш уставилась на этот огромный мокрый лабиринт, уходящий за пределы видимости, склонилась за парапет, в надежде увидеть конец.