— Здесь есть какая-нибудь местная растительность? — нахмурил лоб Джесси. — Ах да, конечно, она должна быть, иначе откуда бы здесь взялся кислород.

— Дюнный Мир выглядит абсолютной пустыней, но в самом песке существует рудиментарная экосистема: такая, знаете ли, своеобразная форма планктона — мы думаем, что он и составляет основу пищи для червя, — помимо этого здесь есть и животные, например песчаная форель, она словно рыба в воде обитает в глубинах песка. Наблюдения показывают, что в приполярных районах выживает лишайник, а также мхи и некоторые жесткие кустарники. Дополнительным источником кислорода могут быть вулканические выбросы. Возможно, под песками пустыни есть крупная экологическая сеть.

— Подземелье? Но можно ли взять пробы и составить такую подземную карту?

Хайнес отрицательно покачал головой.

— Мы много раз пытались это сделать, но всякий раз сталкивались с невообразимой путаницей. В песке присутствуют ферромагнитные гранулы, а постоянные бури порождают сильные заряды статического электричества. Даже вокруг червей возникают мощные электромагнитные поля.

— Но, может быть, стоит произвести раскопки, прорыть шурфы под дюнами? Бурить скважины или взрывать?

— Поверьте мне, кавалер, все это мы не один раз пробовали. Подвижки грунта ломают буры и трубы, стержни рассыпаются в пыль. Стандартные генераторы тока не работают, потому что статические заряды при бурях жгут электрическое оборудование. А стоит нам заземлить генератор, как к нему тотчас устремляются разъяренные песчаные черви. За двадцать лет мы потеряли больше сотни человек, пытаясь разработать технологию добычи пряности. Взять и убежать — вот единственный способ добычи, хотя он не слишком-то эффективен.

Джесси ободряюще улыбнулся ученому.

— Тогда, возможно, доктор Хайнес, я попрошу вас найти что-то такое, чего мы не можем сделать.

Планетарный эколог повел их дальше вдоль рядов растений. Из склона дюны с шипением толчками вырывался газ, окрашенный в желтые и оранжевые тона.

— Здесь плохо пахнет, — пожаловался Барри.

— А ты знаешь, чем это пахнет? — подначил сына Джесси.

— Знаю, серой.

Хайнес подставил руку под струю цветного дыма. Когда он показал руки, пальцы его были покрыты тончайшим желтоватым налетом.

— Порошок абсолютно сухой, в нем нет ни капли влаги. — Ученый посмотрел на Джесси. — На открытом воздухе в пустыне можно иногда видеть извержения, огромные столбы пыли, которые взлетают вверх, как струи мощнейших гейзеров. Это позволяет утверждать, что под землей, под движущимися дюнами, существует весьма активный мир, и пузыри перегретого воздуха пробивают себе путь к поверхности.

— Не оттуда ли появляется пряность? Из земных глубин? — спросил Барри.

Хайнес в ответ только пожал плечами.

— Может быть. Меланжа близ свежего извержения отличается особой силой, и ее легко добыть. К сожалению, взрыв привлекает и червей, поэтому рабочим бригадам приходится поторапливаться.

— Эти черви — настоящие разъяренные цепные псы, — заметил Джесси. — Как бы хотелось от них избавиться.

— Ни одна попытка уничтожить червей не увенчалась успехом. Я не удивлюсь, если вдруг окажется, что для уничтожения червей понадобится атомная бомба.

— У нас есть атомная бомба! — воскликнул Барри. — Все наши корабли работают на ядерном топливе. Генерал Туэк говорил, что можно сделать оружие из этих реакторов, если нам придется воевать.

— Мы не воюем сейчас, Барри, — укоризненно произнес Джесси.

— На самом деле ребенок ближе к истине, чем нам кажется, — сказал Хайнес. — Мы сейчас, добывая пряность, ведем партизанскую войну методом быстрых набегов на территорию червей — это молниеносные атаки и стремительные отступления.

Он подвел гостей к стволу цервуса, который стоял во мраке, как призрак огромного человека. Когда они дошли до границы оазиса, Хайнес остановился.

— Остановитесь и посмотрите в пустыню. Откройте все свои чувства, весь свой разум — и слушайте.

Все трое застыли в тишине, и вдруг до их слуха донесся явственный вздох, словно где-то неподалеку лежало живое существо.

— Песчаный прилив, — пояснил Хайнес. — Дюны медленно передвигаются из стороны в сторону под действием двух местных лун. Перистальтическое движение приводит к перемещению свободно катящегося песка на тысячу — полторы тысячи футов за год. — Опустившись на колени, эколог погрузил пальцы в песок и закрыл глаза. — Пустыня движется и дышит под нашими ногами.

Барри склонился над теплым песком.