Восемь месяцев почти без связи с семьей и почти полное отсутствие нормальной общественной жизни вымотали его. Пора было сделать перерыв, пускай и короткий.

— Веселого Рождества, сладенькая, — сказал он дочери, раскрывая объятия. — Обнимешь папочку?

— Нет! — Она обхватила ногу матери и уткнулась в нее лицом. — Почему нет?

— Не папочка.

— Да я же!

— Нет!

— Вредина! Пфу-у! — Он подул ей на волосы, и она захихикала.

— Перетань!

— Вредина! Пфу-у! — Хихиканье.

— Перетань!

— Вредина!

— Пфу-у! — Хихиканье.

— Ага! Узнала! Обнимешь?

Она обвила его ручонками, и, пусть на мгновение, в мире все стало в порядке.

— Тебя отпустили на праздники? — спросила Шэрон.

Мгновение окончилось.

— Фактически у меня неделя с лишним. Но наряду с хорошей есть и плохая новость.

— Какая? — Тут крылся еще один сюрприз, а она устала от сюрпризов. Справляться с ролью матери-одиночки в течение восьми месяцев было не просто.

— Я приписан к подразделению ББС, направляющемуся на Дисс в составе экспедиционных сил, в качестве советника, — сказал он, выпрямившись с розовым свертком дочери на руках. — Ты явно стала тяжелее!

— Ты летишь в космос? — спросила ошарашенная Шэрон.

— Еще как. — Майк кивнул, страшась предстоящего спора.

— Когда?

— На следующей неделе. Мне дали отпуск перед отправлением.

— Почему все остальные получают предупреждение за два месяца? — потребовала ответа Шэрон.

— Вероятно, потому, что у всех остальных нормальная работа, — рассудительно ответил Майк.

— Ну, черт возьми!

— Милая… — Майк показал, что все еще держит Мишель. — Можем мы немного погодить?

— Разумеется. Раз ты дома, можем искупать Кэлли.

— О’кей. Я пропустил ужин?

— Да, а если бы нет, я выбросила бы его в любом случае.

— Дорогая.

— Я знаю, но с этим трудновато смириться, о’кей? — В глазах Шэрон блестели слезы. — Трудно быть одинокой мамой все время, понимаешь? И трудно сознавать то, что надвигается. И я почти дошла до предела, который могу вынести. Гора проектов растет, и каждый раз, когда я отрываю время от работы ради семьи, я испытываю чувство, что ослабляю нашу сторону.

Майк стоял молча. Это был один из тех моментов, когда словами не помогают.

— Почему мамочка плачет? — спросила Мишель.

— Потому что папе надо уехать на время.

— Почему?

— Потому что у папы такая работа.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал!

— Я знаю, сладенькая моя, но мне нужно уехать.

— Я не хочу! — От полноты чувств Мишель тоже заплакала. Черт.

— Я не хотел говорить об этом, милая, но, может быть, мы сможем поехать во Флориду на неделю. Я уверен, мама обрадуется внучкам.

— Бабушка?

— Да, тыквочка, бабушка.

— Мы поедем к бабушке!

— Мы поедем к бабушке? — спросила Кэлли, опоздавшая, потому что сидела на горшке.

— Милый, я не знаю, смогу ли я выкроить время, — автоматически сказала Шэрон. — Мы увязли по уши в модернизации F-22.

— Если в Локхиде тебя не отпустят в таких обстоятельствах, увольняйся. Не похоже, что мы будем нуждаться в деньгах, и ты сможешь проводить больше времени с детьми.

— Давай не будем сейчас говорить об этом, — покачала она головой. — Давай уложим Мишель и Кэлли, а после поговорим.

— О’кей.

Уложив детей спать, Майк с Шэрон достали бутылку «добротной выпивки» и беседовали — хороший способ дождаться Санта Клауса. Шэрон свернулась на диване с бокалом бренди в руке и пыталась, как могла, подробнее рассказать ему о жизни детей, все те мелкие детали, которые он пропустил за прошедшие месяцы. Майк сидел на полу, смотрел на мигание елочной гирлянды и рассказывал во всех деталях о своей работе и об общей подготовке к грядущей войне. И, в нарушение режима секретности, он под конец изложил ей полную природу угрозы и что она означает.

— Все? — спросила Шэрон, поставив бокал.

— Все прибрежные равнины. Мы просто не будем иметь к ТОМУ времени достаточно техники для борьбы с послинами. И это в Соединенных Штатах. Не спрашивай о странах третьего мира.

— Тогда зачем мы посылаем подразделение в бронескафандрах на Дисс и Барвон? — озадаченно спросила Шэрон, подняла бокал и сделала большой глоток. Волна тепла от коньяка помогла восстановить с трудом добытое спокойствие.

— Один батальон ББС не станет решающим фактором. Так по крайней мере считает Верховное Командование, и я с этим согласен.