Томми пригнулся за дверью, водя винтовкой влево и вправо, пока вставлял следующую обойму гранат.

— Давай! — прокричал он сквозь грохот канонады на другой стороне. Когда она не прошла мимо него, он посмотрел назад в комнату. Проблема была очевидна.

— Я смогу, — плача, сказала Уэнди, натыкаясь на мебель, наполовину не видную из-за льющихся от боли слез, а мир вокруг покачивался в серой пелене.

Он посмотрел на нее, и время, казалось, остановилось на мгновение, пока его мозг лихорадочно перебирал альтернативы. Один раз его рука дернулась в направлении «Орла Пустыни» на поясе, затем он внезапно принял решение, переложил штурмовую винтовку в левую руку и взвалил Уэнди на правое плечо. Когда входная дверь задрожала от ударов, он припустил к «Алесии».

Билл Уорт надрывно кашлял посреди обломков своего разрушенного книжного магазина, и по телу расходились все новые волны бесформенной боли. Тяжелое деревянное стропило придавило ему ноги, и его общее состояние свидетельствовало, что он будет не в самой презентабельной позе, когда придет время встретиться с джентльменами с другой планеты.

Однако, что бы ни думал по этому поводу Жан-Поль Сартр, не каждому дано выбирать собственную судьбу. Если ему предстоит встретить последних посетителей Фредериксберга именно таким образом, так тому и быть.

Судя по ощущению неясной слабости и расплывающемуся под грудью пятну, он подозревал, что ему, может быть, и вовсе не удастся лично приветствовать гостей. Чтобы отвлечься от размышлений о превратностях судьбы, он попытался взглядом провести инвентаризацию того, что осталось. Книга возле его правой руки привлекла его взор, и он подтянул ее к себе, несмотря на дискомфорт, который движение вызвало где-то в нижних областях его тела. Не признав сразу обложку, он открыл книгу на титульной странице и был приятно удивлен своим неожиданным открытием.

— Боже мой, — прошептал он, — оригинальный «Копперфильд»! Где же вы прятались, молодой человек?

И вот так слова Диккенса послужили ему утешением, как добрые друзья, какими они всегда были, пока темнота не окутала его.

— Томми? — сказала Уэнди, очнувшись из забыться и обнаружив кругом полную темноту. Чья-то рука тут же зажала ей рот.

— Ш-ш! — неистово прошептал он. Откуда-то сверху донесся грохот. Толчок земли поведал об отдаленных взрывах.

Она узнала запах туннеля и со стыдом осознала, что он должен был нести ее всю дорогу сюда, вместо того чтобы драться. Тем не менее она чувствовала себя лучше, рана напоминала о себе лишь отдаленным дискомфортом, не более того. Она ощупала ее.

— Я сделал местную анестезию, — прошептал он. — Ты была в шоке, только и всего.

— Прости, — шепнула она в ответ.

— Это ничего, так бывает с некоторыми людьми. — Он сунул ей в руку какой-то предмет. — Это инъектор гиберзина. Держи его внизу, там, где соприкасаются наши бедра. Если нас засыплет, когда я рвану клэймор или когда грохнет Большая Штука, ты сможешь сделать себе инъекцию и, может быть, продержаться, пока нас не откопают.

— О’кей, а как ты? — прошептала она.

— У меня есть такой же, но если меня вырубит обломком, сделай мне укол, а я сделаю то же самое для тебя. Теперь держись.

Он подобрал клакер клэймора и три раза быстро его сжал.

После первого же нажатия до них донесся звук невероятно громкого взрыва и грохот многочисленных разрушений. Закрывающий вход в их убежище сейф зазвенел, когда на него упало несколько тяжелых предметов. Послышались еще звуки оседающих конструкций, и все стихло.

— Я установил пару дополнительных мин, чтобы устроить побольше взрывов, после того, как принес тебя сюда, — прошептал он. — Они практически обрушили первый этаж в подвал и закупорили нас.

Он сделал паузу.

— Теперь нам остается подождать и посмотреть, удастся ли нам пережить Большую Штуку.

Взрывы обрушили железобетонную крышу насосной станции внутрь, поверх навалили еще больше грунта до уровня на четыре фута ниже поверхности. И сейчас на получившейся в результате позиции подполковник Робертсон, его связист, два рядовых сапера и гражданский дорожный подрядчик ждали, когда до них либо доберутся послины, либо взрыв топливно-воздушной смеси положит обороне конец раз и навсегда.

Подполковник Робертсон воспользовался моментом полюбоваться восходом солнца, пока один из саперов вел наблюдение. Другой сапер, радиооператор и гражданский играли в покер. Несколько птиц, скорее оптимистки, чем реалистки, чирикали в жидком утреннем хоре. Если не считать холода и того факта, что вот-вот придет смерть, это было чудесное ясное утро с приличными шансами на превосходный осенний день. Жаль, что Робертсон его не увидит.

А мертвый майор Уизерспун лежал на командном пункте, полголовы снесено пулей рэйлгана, и в дверь церкви ломились послины. Санитары и раненые сжимали оружие и молча ждали. Казалось, вокруг собрались призраки в синей, серой и камуфляжной форме и ждали, когда их товарищи присоединятся к ним.