Сержант первого класса Глизон действовала в лучших традициях костоправов спецназа с момента появления первых «беретов».

— Спасибо, солдатка. Он согласен! — с облегчением произнесла мать.

— Черта с два!

— Не разговаривай так с матерью! Зуб сильнее разболится, если его не вылечить.

— А ведь она права, — сказала Глизон. — Всегда верь своей маме.

— Ну ладно, о'кей, — нервно сказал ребенок. — Вы меня отключите?

— Ага, с помощью новых галактических препаратов, так что мне не надо беспокоиться насчет дозировки, а тебе не надо беспокоиться насчет последствий. Когда ты хочешь это сделать?

— Может это подождать до завтра? — попросила мать. — Мне надо на работу, а я хочу при этом присутствовать.

— Конечно, в любое время. А ты, сынок, сегодня вечером как следует почистишь зубы этой щеткой и прополощешь рот этой жидкостью. Жду вас завтра. Скажем, в десять?

— Прекрасно, доктор, — сказала мать.

— А я как раз не доктор. Но имею право производить несложные вмешательства, и пломбы проведем по этой графе. До завтра.

Мать и сын вышли, мальчишка держал зубную щетку и жидкость для полоскания, словно талисман.

— Последний клиент, док, — сказал начальник команды капитан Томпсон и шагнул в сторону, пропуская пару в дверь.

— Отлично, а то я совсем вымоталась. Есть новые приказы?

— Да, я сообщу детали на собрании команды, но в Атланте мы заканчиваем. Затем едем в Ричмонд.

— Интересно, не собираются ли послать нас за границу?

— Учитывая зону нашей ответственности, думаю, мы скорее всего останемся в стране.

— То есть черт с ней, с Африкой? — скривилась Глизон.

— Черт, — сказал мастер-сержант Марк Эрсин, заходя в комнату и встревая в разговор, — черт с ней, с Африкой. У нас своих забот хватает.

— Согласен, — сказал капитан Томпсон, и его эбеновое лицо помрачнело. — Удар по городам будет сильным. Необходимо как можно лучше подготовить наших собственных людей. Ближний Восток набит оружием, и туда вряд ли кто захочет лезть всерьез, а Африка сама никогда вовремя не почешется. Черт с ними.

Евразийские черты покрытого шрамами лица Эрсина растянулись в мрачной улыбке.

— Можете мне поверить, хреново нам придется без поддержки, если послины высадятся раньше предполагаемого времени.

Эрсин, как и Мюллер, и Мосович, остался в живых после первого контакта человечества с надвигающейся угрозой. Они трое были членами набранной из разных родов войск команды специального назначения, посланной на планету Барвон на разведку. Они уцелели, когда задачу проведения рекогносцировки им заменили на захват языка, остались в живых, чего не удалось другим пяти членам команды. И в процессе они собрали огромный объем информации о тыловой жизни послинов и об их организации. И все трое особо упирали на все, что свидетельствовало: война с послинами — перспектива не из приятных.

— Когда послины приземлятся, — продолжал он, — желательно бы нам быть там, где можно будет зарыться в землю позади защитных сооружений. Когда они сядут и развернутся в боевые порядки, я буду более чем счастлив пойти громить их тылы. Но до того мне хочется иметь крышу над головой и стену вокруг.

— Вот что, — объявил капитан Томпсон. — После Ричмонда наша выездная программа заканчивается. Нам предписано вернуться сюда и действовать как командно-контрольный костяк милиции. Как руководящие кадры.

— Что? — изумленно выдохнули Глизон с Эрсином. Это был первый раз, когда зашел разговор о кадрах.

— Очевидно, программа подготовки ополчения работает хорошо, но там хотят добавить профессионалов, — пояснил капитан, пожимая плечами.

— А зачем тогда нужна Гвардия? — проворчал Эрсин.

— Гвардия, сержант, — это то самое гражданское население, которое нам полагается защищать!

— Извините, сэр, но я не думаю, что смогу делать это, будучи мертвым! Если мне придется снова драться с послинами, я хочу делать это из-за надежных укреплений!

— Чего бы вы ни хотели, сержант, таковы наши приказы, — ответил капитан со сталью в голосе.

— От наших приказов погано воняет, сэр. О Господи! Нас только что высочайше поимели. Джейк или Мюллер уже слышали об этом?

— Нет. Я и не представлял, что это вызовет у вас такую бурную реакцию, — немного ошарашено сказал капитан.

— Поверьте мне на слово, сэр, бурной реакции вы еще не видели.

— Какой сраный сукин сын придумал эту дерьмовую херню с кадрами? — орал взбешенный сержант-майор.