— Джульетта-Майк-Эхо-Три-Пять, — очень медленно и тщательно выговорил он.

— Джульетта-Майк-Эхо-Три-Пять, добро пожаловать в сеть, делайте запрос, прием.

— Центральная, я Эхо-Три-Пять, прошу огня, прием.

— Эхо-Три-Пять, запрос огня, прием.

— Центральная, я Эхо-Три-Пять, прошу огня, концентрация Эхо…

Он снова высунул голову и бросил быстрый взгляд на фронт.

Масса послинов нарастала, их выстрелы подавляли огонь роты, за исключением мэнджеков. Пока он смотрел, плазменная пушка бого-короля уничтожила один из них, снизив плотность огня. Через минное поле проложили проход, просто прогнав по нему послинов-нормалов. Он увидел, как двое взлетели на воздух, но позади них толпились тысячи, настолько огромная масса желтых кентавров, что они затаптывали кустарник и превращали лес в прерию.

— Прошу огня, концентрация Эхо-Один. Сплошной заградительный огонь, приоритет-один. Повторяю, СЗО, Эхо-Один, приоритет-один, прием.

Возникла краткая пауза, и его охватила паника. Он испугался, что ему придется начать все сначала. Времени на это не осталось.

— Эхо-Три-Пять, я Центральная. Произведен СЗО. Падение через два-пять секунд. Сто снарядов.

Капитан Брэнтли переключился на локальную сеть взвода.

— Всем подразделениям Эхо, всем подразделениям Эхо, сплошной заградительный огонь, Один-Пять-Пять на подходе. Двадцать секунд! Приближаются!

Он закрыл уши ладонями, скорчился внизу и улыбнулся радисту.

— Вот они идут! Лучше поздно, чем никогда!

— Так точно, сэр! — проорал радист, быстро вставил беруши и опустился на дно окопа. Капитан отметил борозду от пули с левой стороны его кевларового шлема. Хороший боец, подумал он.

Командир все еще улыбался, когда первый снаряд калибра сто пятьдесят пять миллиметров упал в его нору.

— Джульетта-Один-Пять, Джульетта-Один-Пять, я Виски-Один-Пять, прием!

Керен отвернулся от компьютера управления огнем и взял микрофон. Грохот тяжелой артиллерии впереди продолжался уже почти две минуты — было ясно, что капитан запросил предельный заградительный огонь, — но минометам команда открыть огонь по сети не поступала. Теперь на связь вышел Третий взвод, а он все еще не мог найти запроса на открытие огня. По крайней мере эл-тэ послал сержанта Херда разведать их вторичную огневую позицию. Может быть, если ему дадут час или два, он сможет вывести стволы в нормаль.

— Виски-Один-Пять, я Джульетта-Один-Пять-Папа, говорите.

— Джульетта, нас долбит проклятая артиллерия! Капитана накрыло на хрен, Второй взвод вместе с ним. Она остановила лошадей, но убивает нас! Остановите их! Мы не можем ни с кем связаться!

Господи боже! Свободной рукой Керен замахал взводному сержанту и лейтенанту, негромко разговаривающим у Третьего тягача.

— Простите, Виски, подтвердите сообщение о дружественном огне!

— Да, черт возьми, подтверждаю! Синий огонь! Синий огонь!

Керен развернулся на сиденье и набрал Центральную Сеть Огня.

— Центральная, Центральная, синие по синим! Повторяю, синие по синим! Прекратите огонь! Прекратите огонь!

Все кругом повернули головы на его крик, а два командира припустили бегом к его траку.

— Центральная — вызывающей станции: назовите позывной и код идентификации.

— Центральная, я Джульетта-Один-Пять, прекратите огонь по Эхо-Три-Пять, повторяю, прекратите огонь, прекратите огонь, синие по синим, прекратите огонь.

Он ждал ответа под громовые раскаты артиллерии вдали, над головой продолжался шум поезда-экспресса. «Дружественный огонь» полагалось прекратить немедленно, затем запрашивать идентификацию. Выполнение громоздкой процедуры идентификации было запрограммировано уже после того, как своя артиллерия прекращала убивать людей.

— Джульетта-Один-Пять, идентифицируйте Альфа-Сьерра.

Чтоб их всех черт побрал. Что-то явно было не в порядке с Центральной: он даже не должен был бы называть свой позывной. Керен начал нажимать кнопки на своем АФАКе. Поскольку он предназначался для машины управления огнем, он содержал «телефонные номера» всей дивизии. Командир взвода потянулся было за АФАКом и отпрянул, когда лицо специалиста исказил непроизвольный злобный оскал.

Сейчас он понял, почему Керена разжаловали: офицер понял, что, если бы он попытался взять АФАК, рядовой просто пристрелил бы его на месте и даже этого не заметил бы.