Он подумал про это еще немного и слабо улыбнулся. То были дни, когда проблемы галактидов со снабжением еще не стали очевидными. Когда казалось, что спасение зависит лишь от техники. Когда планы были безупречными, а будущее розовым.

— Хорошие были дни, — добавил он.

— Да, — кивнул генерал Тэйлор с понимающей улыбкой. — Таков был план. Но на каком-то этапе план и его исполнение разошлись.

— Один из моих «компьютерных гениев», — сказал Хорнер, криво улыбаясь в сторону Тэйлора, — в конце концов взглянул на алгоритм, который кадры использовали для призыва. Он основывался на рапортах оценки служебного соответствия офицеров и нижних чинов.

— Хреново, — сказал Майк с усмешкой. Хотя хорошим солдатам Армия обычно давала хорошую оценку, рапорты имели склонность упускать разницу между хорошим лидером и ничем не выделяющимся кадровым офицером. Оригинальный план заключался в том, чтобы в первую очередь призвать из запаса воинов и тем самым задать тон следовавшим за ними силам. Очевидно, этого не случилось.

— Итак, — сказал генерал Тэйлор, — мы переписали программу заново…

— Мои люди переписали, — вставил генерал Хорнер.

— Верно, — продолжал Тэйлор. — Теперь боевой опыт получит высокий коэффициент умножения, как и Медаль за доблесть. Мы называем это «Программой Старого Солдата».

— О черт! — сказал Майк с мрачной усмешкой. — А модификатора для возраста нет, как я понимаю?

— Большая часть файлов, которые выплюнет такая программа, окажутся составленными в котлах Второй мировой, Кореи и Вьетнама. Вот уж действительно старые солдаты.

— Верно, — сказал Хорнер. — Программу запустили пару недель назад для выявления глюков, но по-настоящему большой призыв начнется во время конференции.

Тэйлор неожиданно хохотнул. Оба офицера недоуменно посмотрели на него. Затем до Хорнера дошло, о чем тот подумал, и он сморщился в кривой улыбке.

— Что? — спросил Майк. Тот факт, что его бывший ментор смутился, был очевиден даже при его усталости.

— В программе было… — осторожно начал генерал Хорнер.

— … несколько глюков, — со смехом закончил генерал Тэйлор. — Его компьютерные супергении забыли, что есть некие персоны, которые, скажем так, не подлежат призыву.

Старший командующий снова захохотал, на этот раз во все горло.

— О господи, только посмотри на его лицо!

Хорнер хмурился. Сильно. Верный признак, что он еле сдерживает смех.

— Компьютер искал офицеров высокого ранга, которые были еще живы и имели боевой опыт. Мы считали, что если глюки есть, то лучше ошибиться со старшими офицерами, чем с младшими. Программу специально настроили не учитывать соответствие опыта рангу, в котором офицер уходил в отставку.

— Хотя в одном случае это не имело бы значения, — услужливо подсказал Тэйлор.

— Я все еще не улавливаю, — сказал Майк, переводя взгляд с одного на другого.

— Майк, — сказал Хорнер с легким смешком. — Ты ведь понимаешь, что Верховный Главнокомандующий — это тоже звание, не так ли?

— А, — сказал Майк, затем: — А-а !

— Именно, — сказал Тэйлор, заходясь от хохота. — Она призвала всех живых президентов, кто либо служил во время войны в любом звании, либо был действующим президентом в период войны. Она призвала их в чине четырехзвездного генерала, который является самым высоким, и приказала им без промедления явиться в Форт-Майер для дальнейшего определения места службы в этом звании.

— Ну и ну! — смеялся Майк. — Это круто.

— Я получил пару очень сердитых звонков от Секретной Службы, — смеялся Тэйлор. — Но еще смешнее оказались прямые звонки. Один из них даже предложил вернуться в своем «настоящем» звании.

— Вы его подловили на этом? — спросил Майк.

— Почти. Искушение было велико. Бог свидетель, Флот нуждается в каждом пилоте, до которого может дотянуться. Но это был бы политический кошмар. Надеюсь, он просто пошутил.

— Как бы то ни было, — строго сказал Хорнер, — сразу после этой конференции будет дан большой старт. Чтобы быть уверенными, что на другом конце спектра не случится слишком больших сбоев, мы призовем, и с большой помпой, всех до единого кавалеров Медали Почета Конгресса, которые еще на свободе.

— Ну и дела, — тихо сказал Майк. Он, хотя и сам носил Медаль, считал большинство других кавалеров настоящими героями. Он всегда робел в их компании. Чего он еще не осознал, так это того, что большинство награжденных Медалью чувствовали то же самое по отношению к другим кавалерам.

— Мы надеемся, что вливание «героев» придаст войскам храбрости, — сказал Тэйлор. Он достал, словно из воздуха, нож и отрезал кончик сигары. Нож после короткого пируэта, который походил больше на привычку, чем на бахвальство, исчез столь же быстро.