Контора представляла собой здание в виде буквы «Т», в котором располагался также и магазин. Передняя часть была отведена под продукты и всякую всячину, в глубине разместился отдел рыболовных снастей и живой наживки. С одной стороны прохода между отделами располагались касса и пустой холодильник для напитков. На другой стороне находилась дверь с табличкой «Не входить». Голос прозвучал как раз из-за этой двери.

Оба отдела были голыми. Баки для живой приманки стояли пустые все до единого, полки для рыболовных снастей также были пусты, тогда как отдел продуктов и всякой всячины был почти пустым. Там стояло несколько банок арахисового масла и несколько литровых стеклянных банок на продажу. В остальном магазин вычистили полностью. Несмотря на почти полную пустоту, за ним хорошо присматривали. Пустые полки прикрыли пленкой, чтобы не давать мухам их засиживать, а пол был свежевымыт.

Владелец, прислонившийся к своему антикварному кассовому аппарату, закатил глаза и повернулся к окну; тот, кто говорил, вышел в общий зал. Женщине было сорок с небольшим; она напомнила О’Нилу сержанта Богданович. Длинные светлые волосы, стянутые в хвост на затылке, свисали на спину. Она была одета в застиранные джинсы и крестьянскую блузу. У этой женщины был такой густой загар, какого Майк еще не видел, и приятная улыбка.

— Извините моего мужа, сэр, — сказала она, скользнула за стойку и оттолкнула этого достойного человека в сторону небрежным движением бедра. — Ему бы быть отшельником.

— Простите, что навязываюсь… — сказал Майк.

— Не в этом дело, — сказала хозяйка с еще одной улыбкой. — Просто у Гарри много забот. Одна из них касается состояния домиков, и тут я должна сказать откровенно…

— Они полные развалины, — проворчал Гарри. — У нас не было посетителей почти год. Только у одного не течет крыша!

Он немного подумал.

— Пожалуй, у двух.

— Их мы и предлагаем, — заявила хозяйка с натянутой улыбкой.

— Мы все постельное белье пустили на тряпки! — заявил Гарри.

— Что-нибудь придумаем, — ответила хозяйка.

— Нет электричества! — прогромыхал хозяин.

— Есть генератор, — улыбнулась блондинка.

— Он для льда!

— Они гости, — сказала хозяйка сдержанным тоном, но с намеком на зубы.

— Нет! Нам не дают топлива на гостей!

— Что-нибудь придумаем.

— Здесь нет еды !

— Тьфу ты. Есть рыба, омары, крабы… — Она повернулась к Майку, которого забавляла семейная разборка. — В вашей семье ни у кого нет аллергии на ракообразных?

— Нет, — сказал Майк, улыбаясь представлению. — Послушайте, дайте и мне вставить словечко.

Он начал отмечать пункты, загибая пальцы.

— Первое: нам не нужно электричество. Мы приехали, готовые разбить лагерь, так что у нас есть собственные фонари. — Он вспомнил еще один аргумент хозяина. — Второе: у нас есть спальные мешки, так что простыни не нужны. Кровать — любая — лучше, чем пол, а крыша лучше, чем палатка. Мы просто хотим провести несколько дней в Киз и, может быть, немного понырять и половить рыбу.

Майк повернулся к хозяину, когда тот открыл рот для возражения.

— Послушайте, я понимаю, о чем вы думаете. Но позвольте мне кое-что сказать. Мы готовы заплатить, и заплатить щедро. Но если вы не берете федкреды, мы привезли предметы, которые, как говорят, здесь в дефиците. Простите мои слова, но я заметил, что ваши шкафчики пусты. У меня есть двадцатипяти— и двенадцатикилограммовая леска, резина для остроги, пять масок для ныряния и два ящика больших крючков.

Майк приподнял бровь, когда Гарри закрыл рот со звучным хлопком. Когда он ничего не сказал, Майк продолжил.

— У нас также есть еще и другие приспособления. Так что мы вполне обойдемся без всех обычных удобств.

Он посмотрел на хозяина с хозяйкой. Пара обменялась взглядами, затем Гарри пожал плечами.

— Сэр, — сказала хозяйка с улыбкой, — добро пожаловать в рыболовный лагерь Ноу-Нэйм-Ки.

О’Нил улыбнулся в ответ:

— Зовите меня Майк.

Домик был маленьким, старым и сильно пах плесенью, такой же вездесущей на Киз, как и москиты. Хамелеон прервал преследование большого, похожего на муравья насекомого, когда Майк открыл дверь. В домике находились две кровати для взрослых, и еще одну приготовили для Кэлли. Он был разделен на две комнаты. Передняя часть, выходившая на парковку, представляла собой комбинированную гостиную/кухню/столовую, а смотревшая на бухту задняя половина включала спальню и ванную.

Мебель, должно быть, осталась еще с шестидесятых годов. Стулья, отсвечивающие желтым в льющихся из окна лучах заходящего солнца, были сделаны из гнутых металлических трубок и покрыты потрескавшимся пластиком. Столы и пол покрывал растрескавшийся линолеум, рисунок настолько вытерся, что стал почти неразличим. Майк посмотрел на бездействующие плиту, телевизор и холодильник. Окно в спальне когда-то могло похвастаться кондиционером, но здесь, под раскидистыми пальмами и стойкими к соли дубами, ветерок был сравнительно прохладным. Из крана текла вода, но хозяйка, которую звали Карен, отметила, что ее строго нормируют, и пить ее не стоит. Имелось какое-то количество привозной воды в бутылках, но основным источником питьевой воды был опреснитель возле холодильника.