— Итак, поправь меня, если я ошибаюсь. Все топливо идет по карточкам. О’кей, это понятно, так повсюду. Топливо для судов выдается на основе их производительности. Суда с высокой производительностью получают больше топлива.

— Пока все верно, — сказал Гарри и тоже отхлебнул собственного кофе.

— А электричество на островах отключено уже несколько месяцев. Так что вам необходим генератор для опреснения воды и производства льда. И топливо для генератора приходится брать из общего фонда топлива для судов?

— Верно.

— И каждый месяц цена на рыбу идет вниз, как и количество выдаваемого топлива.

— Тоже верно, — сказал Гарри. — В следующем месяце, наверное, топлива не хватит и для всех судов, и для льда. Если нельзя будет хранить рыбу до приезда грузовиков, тогда хоть все бросай.

— А то, что ты придерживаешь? — осторожно спросил Майк. Гарри и бровью не повел.

— Чего придерживаю? — мягко осведомился он. Майк засмеялся и задрал рукав, показывая ПИР.

— Мой ПИР проанализировал спутниковые снимки острова за прошлый год. Он говорит, ты придерживаешь около двадцати процентов своей продукции.

— Ах, это, — скривился Гарри. — Так оно расходится по куче мест. Его на самом деле нет… в наличии.

— Может, лучше сделать так, чтобы оно появилось, — негромко заметил Майк. Люди все более панически реагировали на приближающееся вторжение, и накопление про запас становилось серьезной проблемой.

Гарри вздохнул:

— Если так поступить, то здешней работой нам не прокормиться. — Он помолчал, раздумывая. — Излишек — это не столько рыба, сколько более транспортабельная продукция. Сушеные моллюски, шейки омаров, раковины — в этом роде.

— И как вы их используете? — спросил Майк.

— Частью для обмена, — ответил Гарри, поднимая чашку с кофе. — Есть мелкие торговцы, которые развозят товары по островам и на материк. Сушеные моллюски могут храниться долго. Во Флориде на них есть спрос. Торговцы затариваются в Майами тем, что не достать где-нибудь на Кубе, а назад привозят ром и кофе.

— Понимаю, — кивнул Майк. Он знал, что дефицит породил процветающий черный рынок, но такое больше напоминало времена первых поселенцев. Звучало похоже на трехстороннюю торговлю.

— Часть этого идет дельфинам, — отметил Гарри. — Они и сами добывают немало, но мы все же их подкармливаем. Еще мы прокручиваем кое-какие «левые» сделки с одним торговцем, который здесь курсирует.

Он снова скривился.

— Чертов ворюга.

— Такой он гад? — спросил Майк.

— Половину из того, что он привозит, он продает только по ценам черного рынка. Он привозит две коробки кукурузной муки, но официально у него только одна. Как только первая коробка распродана, остальное продается по цене черного рынка.

— Черт, — сильнее обычного нахмурился Майк. — Все задумывалось совсем не так.

— У нас недостаточно топлива ходить в Майами каждую неделю или даже раз в месяц. Так что мы зависим от одного «официального» торговца или от независимых торговцев. Но независимые полностью работают на черном рынке, так что нет никакой уверенности, что они долго продержатся.

— И каждый месяц цены на все идут вверх, а цены на рыбу вниз, — мрачно заметил Майк.

— Точно, — отозвался Гарри тем же тоном и с таким видом, словно съел кусок местного лайма.

Майк задумчиво кивнул. Вчера вечером у него возникла одна мысль, и сейчас она сформировалась и окрепла.

— Позволь-ка спросить, Гарри. Что будет, если убрать из картины холодильник?

— То есть как? — спросил Гарри. — Нам необходимо гонять генератор, чтобы засыпать рыбу льдом. А опреснитель является единственным источником пресной воды. Его никак не убрать из картины.

— Но если на генератор топлива не хватит? — спросил Майк. — Что тогда?

— Ну, это изменит расклад, — признал Гарри. — Мы думали о ветряке или чем-то вроде этого. Тогда мы были бы вполне о’кей. Черт, у меня где-то запрятан электрокар. Мы могли бы поставить запасные батареи и добираться до Майами и обратно, чтобы хоть что-то нужное привозить.

Он потряс головой в отчаянии:

— Но у нас нет ветряка, а купить его сейчас невозможно. Даже если бы у нас были деньги. И он не будет вырабатывать достаточно электричества. И первый же хороший шторм снесет его.

— Ай-ай-ай, — прошептал Майк и насвистел обрывок мелодии.

Гарри улыбнулся.

— Ну, не настолько плохо. На нас еще не налетали викинги. Пока.

Майк улыбнулся.

— Это память предков. Кто ваш электрик?

Гарри вопросительно выгнул бровь.

— К чему так много вопросов?