— Вон! — гаркнул он. — Убирайтесь отсюда! Сейчас же убирайтесь!

— Ради бога, Мак, нам нужно получить интервью…

— Что за черт, это еще кто такой?

— Пошел с дороги, ты загораживаешь объектив!

Сосед поднял дробовик и, направив его в потолок, нажал на спусковой крючок. В комнате раздался громовой, оглушающий грохот выстрела. На толпу посыпались штукатурка и пыль, и репортеры отпрянули. Сосед навел ружье прямо на людей и хладнокровно предупредил, что разрядит второй ствол в них, а тем временем его жена увела рыдающую Памелу в спальню. Когда все, наконец, разошлись и грузовик уехал, оставив глубокие вмятины на газоне, он вернулся в дом, посмотрел на разгромленную комнату и горестно покачал головой.

Он приоткрыл дверь в спальню. Его жена, обняв Памелу, успокаивала ее. Закрыв дверь, он дозарядил ружье и сел, готовый к встрече новых непрошеных гостей…

Роджер Маккларэн молча вручил Джорджу Кейту сообщение информационного агентства, полученное по телетайпу. Руководитель центра управления быстро пробежал листок и сердито скомкал его.

— Идиоты, негодяи! Мы еще не знаем, удастся ли нам поднять эту штуку с Земли вовремя, а они уже раздули… Вот мерзавцы! Не обращайте внимания, Мак, нам надо работать.

Двести восемьдесят восемь минут… «Восток» пересек экватор к югу от Цейлона; «Меркурий-7» летел близко, юго-восточнее. На подходе к Австралии орбиты кораблей начали сближаться. Это был четвертый виток «Востока-9».

Двести девяносто пять минут… Станция Мучеа в Австралии доложила, что исключительно четко видит таинственный русский космический корабль. Основываясь на радиолокационном эхе и прежних оптических засечках и подсчитав с помощью вычислительных машин изменения орбитальных параметров по известным апогею и перигею, специалисты в Годдарде пришли к выводу, что длина русского корабля составляет по меньшей мере двенадцать-пятнадцать метров, а вес его достигает тринадцати тонн.

Триста три минуты… Таинственный корабль исчез с экранов станции Мучеа.

Триста восемь минут… Радары Вумеры потеряли «колымагу», она ушла южнее Новой Зеландии.

— Джордж, это Холлидей из Годдарда. Я…

— Можешь подождать, Фил? Мы тут выбились из графика…

— Нет, ждать нельзя. Мы считаем, что вы должны немедленно узнать наше мнение. Я убежден, что ваши предположения ведут к тем же выводам, но мы сочли себя обязанными поговорить с вами.

— Выкладывай, Фил.

— Короче говоря, Джордж, мы убеждены, что русские вот-вот вступят в игру. Не будем говорить о методике, которая привела к этим выводам, но можно почти не сомневаться, что большевики вывели на орбиту обычный корабль типа «Восток» с переходной ступенью той или иной конструкции. Наши машины продолжают экстраполяцию орбиты. Мы уверены, что если они… Постой, еще одно: исходя из веса корабля с пилотом, видно, что у них топлива достаточно, чтобы осуществить широкий маневр корабля. По нашему глубокому убеждению, они намерены изменить плоскость орбиты и попытаться выйти на орбиту «Меркурия» и…

— Когда?

Минутное замешательство.

— Когда, Фил?

— На следующем проходе над Мысом.

— Меньше чем через тридцать минут!

— Знаю. Поэтому я и не стал откладывать.

— Фил… а вы там в этом уверены?

— Уверены? Черт побери, Джордж, мы ни в чем не уверены! Но они вынуждены действовать в рамках тех же физических законов, что и мы. А очередное прохождение над Мысом просто-напросто обеспечивает наиболее выгодную позицию во времени и пространстве для изменения плоскости орбиты. Второй такой возможности не будет еще некоторое время и…

— Продолжай!

— Ну, у Пруэтта остается так мало времени… в общем все говорит за то, что они сделают это на очередном витке… Джордж?

— Да, да, я слушаю.

— Джордж, мы считаем, что они собираются предпринять попытку спасти его. Мы думаем, было бы правильно немедленно сообщить об этом Пруэтту.

— Проклятие! Мы же сами очень близки к старту! Предстартовый отсчет идет к концу, Фил. Но… не можем же мы приказать Пруэтту, чтобы он не связывался с русским! Господи, ведь опыт в этом деле есть только у них, не у нас… Фил, пусть кто-нибудь из вас подежурит на линии, не отключайтесь пока. Я сделаю то же самое. — Кейт повернулся на каблуках. — Новак, Мак и ты, Блейк, тоже. Скорее ко мне.

Триста тринадцать минут… «Восток-9» прошел над оконечностью Новой Зеландии и продолжает полет над планетой в северо-восточном направлении.

Триста двадцать две минуты… «…и только наша радиостанция получила от своих корреспондентов на мысе Кеннеди и в других важных космических центрах сообщение, что русский корабль, который в настоящее время находится на космической орбите, имеет на борту по меньшей мере одного, а возможно, и двух космонавтов.

По всем данным, русские намереваются помочь нашему соотечественнику. У майора Ричарда Дж. Пруэтта, который оказался пленником орбиты в течение последних дней, скоро кончится запас кислорода. Если к нему не придут на помощь — притом в самом скором времени, — Пруэтт обречен. Русские, по-видимому, собираются осуществить самую выдающуюся спасательную операцию в истории, а так как за этим следит весь мир, то успех этой смелой попытки будет означать нечто большее, чем возвращение Дика Пруэтта целым и невредимым домой. Это будет величайшей в истории удачей и потрясающей демонстрацией превосходства русской космической науки. Что касается автора этого репортажа а я надеюсь, вы все разделяете мое мнение, — то мне все равно, кто победит в космическом соперничестве. Сейчас нет ничего важнее спасения жизни замечательного американца, космонавта Ричарда Дж…»

Триста тридцать пять минут… «Восток-9» находится к западу от Панамы, над Тихим океаном. «Меркурий-7» в этот момент почти на траверзе «Востока», западнее его. На рабочем планшете, где нанесены пройденные витки и положения кораблей и данные расчетных витков во времени и пространстве на некоторое время вперед, видно, что корабли максимально сблизятся при прохождении над мысом Кеннеди.

— …а я говорю — враки! — Он свирепо грохнул пивной кружкой о стойку.

— Ты что же думаешь, мы позволим этим русским чертям вот этак подкрасться, — он сделал рукой хватательное движение, — и сцапать нашего парня?