Наконец решаю посоветоваться с Кореллой, соседкой по комнате. Мне стыдно признаваться, как трудно сосредоточиться на повторении мантры, но Корелла все-таки преподает медитацию. Может, она сумеет мне помочь? Она признается, что прежде и ее ум блуждал, но теперь практика дается легко; медитация стала великой трансформирующей силой и приносит лишь радость.

— Стоит сесть и закрыть глаза, — говорит она, — как остается лишь представить мантру — и я уже в раю.

Услышав это признание, я завидую ей до тошноты. Хотя Корелла занималась йогой, когда я еще пешком под стол ходила. Тогда я прошу ее показать, как именно она медитирует на «Ом намах шивайя». Один вдох на каждый слог? (Когда я делаю так, медитация кажется бесконечной и просто выводит меня из себя.) Или по вдоху на каждое слово? (Но все слова разной длины! Как же тогда дышать ровно?) Или лучше повторять всю мантру целиком на вдохе и еще раз — на выдохе? (В таком случае все слишком ускоряется, и я перевозбуждаюсь.)

— А я не знаю, — отвечает Корелла. — Я просто говорю ее и всё.

— Но ты же поешь? — в отчаянии докапываюсь я. — Ты ритм выпеваешь?

— Я просто повторяю мантру.

— А можешь вслух произнести так, как повторяешь в голове, когда медитируешь?

Корелла неохотно закрывает глаза и начинает проговаривать мантру вслух — так, как она звучит у нее в голове. И правда — она просто говорит… и всё. Говорит, как обычно, ровно, с едва заметной улыбкой. Мало того, она, похоже, входит во вкус, но мне становится скучно, и я прерываю ее.

— Неужели тебе не надоедает? — спрашиваю я.

— Хм, — Корелла с улыбкой открывает глаза и смотрит на часы, — прошло всего десять секунд, Лиз. И тебе уже надоело?

Наутро я прихожу как раз к началу четырехчасовой медитации — с нее всегда начинается день. В течение часа мы должны сидеть в тишине, но для меня минуты тянутся, как километры, — шестьдесят километров изнурительной ходьбы, которые мне предстоит выдержать. К четырнадцатой минуте (километру) нервы на пределе, колени готовы сломаться, и раздражение перекипает через край. Меня можно понять, если учесть, что во время медитации мой ум ведет со мной примерно такие беседы:

Я: О'кей, начинаем медитировать. Давай сосредоточимся на дыхании, все внимание на мантру. Ом намах шивайя. Ом намах ши…

Ум: Я буду тебе помогать!

Я: Хорошо. Твоя-то помощь мне и нужна. Поехали. Ом намах шивайя. Ом намах ши…

Ум: Я сейчас помогу тебе настроиться на приятные медитативные картины. Например… опа, придумал. Представь, что ты — храм. Храм на острове! А остров в море!

Я: И правда приятная картина.

Ум: А то. Сам придумал.

Я: А что за море?

Ум: Средиземное. Представь, что ты — один из греческих островов, и на нем стоит древний греческий храм… Но нет, какая-то слишком туристическая картинка. Знаешь что? Забудь про море вообще. Опасная штука — это море. Давай лучше перенесем тебя на остров посреди озера!

Я: Ну что, уже можно медитировать? Ом намах ши…

Ум: Конечно можно! Но только представь, что на озере полно этих штуковин… как они называются…

Я: Скутеры?

Ум: Точно! Скутеры! Эти гаденыши жрут столько бензина! Большая угроза для экологии. А знаешь, что еще жрет кучу бензина? Воздуходувки для листьев! Так сразу не скажешь, а на самом деле…

Я: Я все поняла, но можно мне помедитировать, пожалуйста? Ом намах…

Ум: Конечно! Я искренне хочу помочь твоей медитации! Поэтому давай забудем об острове, озерах и морях — от них что-то никакого толку. Давай-ка лучше представим, что ты — остров посреди… реки!

Я: Типа острова Баннерман на реке Гудзон?

Ум: Ага! Точно! Супер. И вот теперь давай помедитируем на эту картину. Представь, что ты — остров посреди реки. Мысли проплывают мимо, но ты продолжаешь медитировать, потому что это всего лишь природное течение реки, на которое можно не обращать внимания, ведь ты — остров.

Я: Погоди-ка. Ты же вроде сказал, что я — храм.

Ум: Точно, извини. Ты — храм, который стоит на острове. Нет, пусть лучше будет так: ты — и то и другое.

Я: И река тоже?

Ум: Нет, река — это твои мысли.

Я: Прекрати, пожалуйста! Я так с ума сойду!

Ум (обиженно): Прости. Я просто хотел помочь.

Я: Ом намах шивайя… Ом намах шивайя… Ом намах шивайя…

Обнадеживающая восьмисекундная пауза в мыслях. Но не тут-то было…

Ум: Ты на меня не сердишься?

И тут с глубоким вдохом, точно выныривая на поверхность, я осознаю, что ум победил; глаза открываются, и я сдаюсь. На глазах слезы. Ашрам — место, куда приезжают добиться прогресса в медитативной практике, но это просто кошмар. Давление слишком велико. Мне не выдержать. Что же делать? Каждый день спустя четырнадцать минут медитации выбегать из храма в слезах?

Тем утром, вместо того чтобы побороть себя, я просто остановилась. Сдалась. Позволила себе облокотиться на стену. Спина болела, сил не осталось, в голове мельтешило. Моя поза развалилась, как ветхий мост. И я выкинула мантру из головы, словно приподняв нависшую надо мной невидимую наковальню и опустив ее на пол. А потом обратилась к Богу: «Извини, но сегодня я дальше продвинуться не смогу».