Я огляделся, привыкая к полумраку. Комната имела форму восьмиугольника. Посреди неё находился столб, который упирался в самую высокую точку потолка. От центра к стенам потолок спускался, образуя собой подобие шатра.

— Этот столб — наш идол. Он врыт в землю, проходит сквозь всё здание и устремлён своим концом в небо. Идол усиливает наши создаваемые образы и помогает черпать силу из окружающей среды.

— Но как обычный столб может усиливать образы?

— Это не обычный столб. Он заряжен мужским началом и, между нами говоря, — Дана понизила голос, — идол символизирует пенис.

— Бревно для идола нам пришлось везти с Алтая. Там его освятили волхвы. Они вдохнули в него свою мужскую силу. Устремлённый в небо, идол оплодотворяет пространство над собой теми идеями, которые создаются здесь. В далёкие дохристианские времена славяне в своих селениях имели капища, святилища, где непременно должен был быть родовой столб, а то и несколько родовых столбов. Сейчас в некоторых странах до сих пор сохранились ведические символы мужского члена, которые служили и служат поныне для исполнения таинств. Особо это развито в станах Востока — от Индии до Японии. Там христианская религия не сумела обрести той силы, что обрела в Европе. Поэтому местному населению удалось сохранить своё культурное наследие.

Правители Руси, которые пытались насадить своему населению христианство, беспощадно жгли родовые столбы, разоряли святилища, перестраивали ведические храмы в христианские. Но и у христиан механизм создания образа схож с ведическим. Об этом свидетельствуют фаллообразные купола над их храмами. Обрати внимание на кремлёвский храм Ивана Великого, и ты всё поймёшь. Даже тогда, когда Россией правил Сталин и когда повсеместно сносили церкви, Храм Ивана Великого нёс функцию волеизъявления Кремля, того, кто в нём сидел.

Я прошёлся вокруг столба, он был расписан и украшен причудливой резьбой. Коснувшись поверхности идола рукой, я ощутил мелкую вибрацию, передавшуюся моему телу. Он был словно живой.

— А из какого дерева он сделан?

— Из кедра. Кедр сам по себе обладает наисильнейшей энергетикой.

Дана погладила столб руками, словно поздоровалась с ним, а когда она отпустила его, сказала мне:

— Ну что? Начнём? Тебе предстоит пройти обряд посвящения. — И сделав паузу, добавила: — Раздевайся!

— Зачем?

— Постарайся не задавать вопросов! Так надо. Или ты стесняешься?

Я стал не спеша раздеваться. Тем временем Дана принесла небольшой тазик с водой и сушёные травяные веники.

— Это специальный отвар из трав, приготовленный для твоего посвящения. Обними идола!

Я подошёл к столбу и обхватил его руками. Вибрация от столба вновь охватила меня, но уже с удвоенной силой.

Дана макала травяной веник в отвар и слегка похлопывала им по моему телу, начиная с головы, заканчивая пятками.

— Поворачивайся, прислонись плотнее спиной и коснись затылком идола, ладонями обхвати его по бокам.

Я повернулся. Дана повторила процедуру спереди. Затем она взяла другой веник, сухой, и зажгла его от свечи. Когда он разгорелся, она три раза взмахнула им, сбив пламя.

— Это полынь, — прокомментировала Дана, — обними идола еще раз.

Она обкурила меня полынью спереди и сзади.

— Теперь вновь прижмись спиной и затылком к идолу, ладони прижми сбоку.

Дана показала, где я должен встать. Получалось, что мне не было видно входа.

— В этой комнате тебе придётся пройти обряд со всеми семью вестами, что находятся в доме, со мной в последнюю очередь. Я у тебя приму экзамен.

— Но вас шесть?!

Нет! В доме есть ещё одна веста. Ты её не видел и, надеюсь, не скоро увидишь, но встретиться тебе с ней придётся в самом ближайшем будущем.

Дана поцеловала меня в щёку и вышла из комнаты.

Воцарилась тишина. Я попытался всем телом прочувствовать вибрацию идола. И мне показалось, как нечто стало входить в меня. И тут вибрация пропала, перейдя в другое состояние. Тело стало невесомым. Я будто парил над землёй, не чувствуя себя.

Свет от свечей задрожал. В комнату кто-то вошёл.

— Кто здесь? — испугано спросил я.

— Не бойся, Малыш, это я, Рада. Стой, как стоишь, не вертись! Твоё спокойствие сейчас очень важно. Не переживай, здесь с тобой ничего не может случиться, чего не должно случиться. Поэтому постарайся не нервничать.

Рада вышла в поле моего зрения. Она была обнажённой. В руках держала поднос с белоснежной чашечкой из тончайшего фарфора. Поставив его на пол и подойдя ко мне почти вплотную, она произнесла: