— Одной, я полагаю, хватит.

— Пусть будет пять, — Владимир Леонидович взял с обеденного стола блюдце и пять раз надавил над ним на поршень дозатора. — А то вдруг какие-то уже всхожесть потеряли, — и на журнальный столик поставил.

Я смотрел на кажущееся пустым блюдце и не знал, что делать. Ахав говорил, что все должно произойти само собой. Но сколько времени нужно ждать, чтобы споры начали прорастать? В ресторане «Острова Длинного Ганса» это, помнится, произошло очень быстро, у всех на глазах.

— Ну как? — очень серьезно поинтересовался Владимир Леонидович.

Я жестом попросил его проявить терпение.

— Может быть, тебе нужно произвести какие-то пассы? — предположил майор Ворный. — Люди, утверждающие, что обладают особой энергетикой, обычно именно так поступают.

Я вглядывался в белизну блюдца, и мне казалось, я различаю крошечные споры, внутри которых находятся сотни спящих уинов. Мысленно я умолял их проснуться. Мне почему-то вдруг пришло в голову… Нет, я почти поверил в то, что, если мне сейчас, на глазах у майора Ворного, удастся оживить споры, он непременно изменит свою точку зрения в отношении информационных нанотехнологий. В самом деле, если люди, пусть даже не все, а только некоторые, обладают способностью пробуждать к жизни споры информационных башен, значит, наша природа едина. Значит, глупо и дальше пугать себя угрозой вторжения некоего чуждого разума, решившего уничтожить жизнь на Земле. Значит, бороться с процессом распространения единого информационного пространства на территорию России бессмысленно. Рано или поздно это все равно произойдет. Потому что людей, наделенных моими способностями, будет становиться все больше…

— Может, тебе выпить стоит? — выдвинул новое предположение Владимир Леонидович. — Шаманы некоторых северных народов, чтобы войти в транс, жуют мухоморы.

— Ты мне мешаешь.

— Извини.

Владимир Леонидович сложил руки на груди и повалился в кресло. Я встал со своего места, подошел к бару, выпил стакан минеральной воды.

— Притомился? — спросил, не скрывая иронии, Ворный.

— Я только начал.

— А сколько сейчас времени?

Я подошел к стулу, на спинке которого висел пиджак, и сунул руку в специальный маленький кармашек для часов. Кармашек оказался пуст. На всякий случай я осмотрел другие карманы, даже в брючные забрался, но все было напрасно — подарок жены исчез.

— У меня пропали часы, — растерянно произнес я.

— Не эти, часом?

Ухватив двумя пальцами кончик брелока с зажимом, Владимир Леонидович вытянул из своего кармана большие круглые часы с откидной крышкой, на внутренней стороне которой, вне всякого сомнения, имелась полустершаяся гравировка «Петръ Леонидович Максинъ».

Я протянул руку за часами, но майор Ворный дернул брелок, подкинул часы вверх и, поймав, зажал их в кулаке.

— Где ты их взял? — спросил я, испытывая самые нехорошие подозрения.

— Не взял, а изъял, — уточнил Владимир Леонидович. — У одного из активистов «Зеленого мира», известного под прозвищем Исмаил. Тебе это имя ни о чем не говорит?

— Я видел, как Исмаила убили твои ребята.

— Ну, значит, это был не тот Исмаил. Тот, которого мы взяли, утверждал, что ты подарил ему часы.

— Он солгал.

— Я так и подумал. Но знаешь, Петр Леонидович… — майор Ворный вытянул шею, будто хотел заглянуть мне за спину. — Как там твои споры?

Я оглянулся. Блюдце оставалось пустым. Ни малейшего намека на рост.

— А хочешь, я тебе фокус покажу? — Владимир Леонидович резво поднялся на ноги и подошел к столу. — Следи внимательно, — хитро посмотрел он на меня.

После чего поднес к блюдцу часы и нажал кнопку. Коротко и мелодично пропела пружинка, и крышка отскочила в сторону. Майор Ворный взглянул на циферблат:

— Восемнадцать двадцать пять. И захлопнул крышку.

Я непонимающе смотрел на Владимира Леонидовича и ждал продолжения.

— Не на меня смотри, — Ворный указал пальцем на блюдце.

На белом фарфоре будто из ничего возникли три крошечные серебристые капельки, похожие на ртуть.

— Три из пяти, — прокомментировал Ворный. — Неплохо.

Они на глазах увеличивались в размерах, расползались в стороны и тянулись вверх. Коснувшись друг друга краями, они слились в единое целое, площадь основания которого уже занимала половину чайного блюдца. То в одном месте этого странного серебристого тела, то в другом вздувались и тут же опадали похожие на пузыри округлые выросты. А вершина маленькой информационной башни упрямо тянулась вверх.

— Ну как, впечатляет? — краем глаза посмотрел на меня Владимир Леонидович.

Я не знал, что ответить.

— Все, хватит.

Майор Ворный достал из кармана небольшой баллончик с распылителем, снял крышку и надавил большим пальцем на головку. Испаряющаяся на лету струя жидкого азота обдала только что появившуюся на свет информационную башенку. И она застыла, схваченная смертельным холодом. Она уже не казалась живой. Она походила на кучку слипшегося пепла.

Владимир Леонидович щелкнул ногтем по трупику информационной башни, и она рассыпалась в прах.