План был остроумен и мог бы принести успех, но всё поломала специфика местности, то есть своеобразные нравы D2CFF. Все небесные тела, оказавшиеся в пределах досягаемости султанского флота, считались собственностью султана. Поэтому прибывшие на место происшествия офицеры султанского космофлота, обнаружив бот с пассажиром, для начала хорошенько его обшарили и нашли деньги. Господа офицеры выбросили ненужного свидетеля в открытый космос, а деньги поделили между собой. Воодушевлённые удачей, они предприняли более тщательные поиски, и нашли несколько анабиозных капсул с замороженными телами — кое-кто из пассажиров и экипажа успел-таки добежать до анабиозных камер. В их числе была и Анна-Мария.

Замороженные тела тоже стоили денег, но возиться с ними было себе дороже. Поэтому их маркировали как собственность султана, после чего отправили в общую кучу на орбите — ждать покупателя. Так Анна-Мария оказалась на корабле Кралевского.

Внятных документов на неё не было, поэтому в ведомости был указан только пол, приблизительный возраст и пометка «белая раса, европеоидная внешность». Оскар заинтересовался именно этим: покойница Айша всеми правдами и неправдами мешала ему размораживать белых куколок.

Когда же он увидел тело девочки — хрупкая белокурая красавица, похожая на маленькую принцессу, казалось, спала, кротко улыбаясь — то почувствовал нечто вроде душевного волнения.

— Ну чего ты хочешь, моя сладенькая?

— Я тебе сто раз говорила — не называй меня «сладенькой». Я этого терпеть не могу. И вообще, мне скучно.

— Иди ко мне.

— Я же сказала: мне скучно! Я не хочу трахаться. Мне надоело. Каждый раз одно и то же. Будешь на мне лежать и сопеть. И слюнявить меня своими противными губами.

— Крошка, я ведь могу и рассердиться…

— И что ты сделаешь? Убьёшь меня и съешь? Или снова заморозишь? Лучше уж помолчи.

Оскар в который раз признался себе, что проклятая девчонка права: он и в самом деле не мог с ней ничего сделать. Ни-че-го. И маленькая чертовка об этом прекрасно знала. Однажды он попытался было её наказать… да какое наказать — просто отшлёпал по попе. Пигалица сначала ужасно разрыдалась, а потом неделю не подпускала его к себе. С тех пор он зарёкся трогать её и пальцем.

При этом Кралевский отлично понимал, что с ним происходит. Это была глупая, безнадёжная, отчаянная влюблённость, на которую он считал себя совершенно неспособным. Увы, эта болезнь время от времени поражала и великих владык. Плохо было то, что его юная возлюбленная это тоже понимала, и вертела им как хотела.

— Мне надоело жить на этом корабле.

Кралевский вздрогнул. Ну вот, опять она за своё. В последнее время эти разговоры стали просто невыносимы.

— Милая, мы ничего не можем сделать. Корабль повреждён, и я не знаю, что в нём сломалось. Он больше никуда не полетит.

— Надо связаться с какой-нибудь планетой. У тебя же есть выход в сеть.

— Откуда ты знаешь? — Оскар прикусил язык, сообразив, что выдал себя. Впрочем, уже не в первый раз: в обществе Анны-Марии он вообще сильно глупел.

— Ну ты же сам говоришь, — отплатила ему девчонка. — Значит, есть. Свяжись с какой-нибудь планетой. Нас всех спасут, и мы улетим отсюда.

— Я не хочу, чтобы нас спасали, моя крошечная, — Кралевский ненавидел себя за это пошлое сюсюканье, но удержаться от него не было никаких сил: он каждый раз сбивался на этот тон, — ведь тогда я потеряю тебя. Ты ведь не останешься со мной.

— Я не хочу здесь жить! — девочка капризно топнула ножкой. — Не хочу! И никто не хочет! Все говорят, что ты нас тут запер и кормишь хлебом из какашек! И ещё вы едите людей!

— Ну ты-то не ешь какашек, — попытался было защититься Оскар. Щадя чувства любимой, он выделял на её питание остатки продуктов из корабельных запасов: там ещё оставалось немного овощей и говядины.

— Ещё чего, чтобы я ела какашки! Ты просто… просто… ты просто зверь! Ты мучитель! Ты мучаешь себя и нас всех, — девочка разрыдалась, потом немного успокоилась. Кралевский попытался было подползти к ней, но девочка молча и больно ударила его по руке.

— Не трогай меня! Ты, когда мне туда лезешь, мне в глаза не глядишь, — добавила она мстительно. — Потому что у тебя глаза как у рыбы. У гадкой снулой рыбы.

У Оскара сделалось такое лицо, что девочка разревелась и выбежала из каюты.

Бухнуться в кровать, повернуться спиной к двери, скататься в клубочек — чтобы были видны трогательные позвонки. Поза обиженного котёнка. Символизирует крайнюю, запредельную обиду на весь мир вообще и на обидчика в частности.