— Невозможно, — отрезал галакт. — После того, как моё заключение пойдёт руководству, минимальный срок пересмотра — триста-четыреста лет. Я могу сократить его до двухсот, если очень постараюсь. Но это всё, что я могу вам предложить.

— А теперь резюмируем, — старик подошёл совсем близко к чёрной матрёшке. — Итак, вы пытаетесь ограбить беззащитную планету, волею случая оказавшуюся в вашей власти. Наверняка вас уже ловили на чём-то подобном — иначе бы вы не оказались в 404-м секторе. Вы это знаете, и все это знают. Но вы уверены, что никто, включая ваше непосредственное начальство, не пойдёт на скандал. Я знаю логику бюрократов: они предпочтут терпеть вас и дальше, нежели со скандалом пересматривать ваше решение. Потому что пересмотр решения одного чиновника ставит под сомнение всю систему. Ваше положение, таким образом, почти неуязвимо…

Галакт издал звук, похожий на хмыканье.

— Но есть ещё один выход, — старик сунул руку за пазуху. — Чёрт, не умею я этого… Но придётся.

В дрожащей руке старика тихо тявкнул маленький, почти игрушечный пистолетик.

В теле господина Генерального Инспектора образовалась аккуратная красная дырочка. Потом внутри что-то глухо ухнуло, и чёрная матрёшка с бульканьем осела, как подтаявший сугроб.

— Сработало, — смотря куда-то вверх, констатировал Леонид Иосифович. — Никогда бы не подумал, что до этого дойдёт…

Прямо перед ним засеребрился воздух, и прямо перед Малкиным повисло большое чёрное яйцо. Стандартное тело галактического чиновника крупного калибра.

— А-а, высокое начальство пожаловало, — без удивления сказал старик. — Кстати, вы здесь вживую, или всё-таки изображение?

— Изображение, — после некоторой заминки сказало яйцо.

— Ну ладно. Кстати, кто вы? Когда мы с вами говорили в прошлый раз, вы так и не представились.

— Я — Куратор третьей секции Внешней зоны ответственности. Сектора, начиная с четыреста второго и кончая пятьсот шестьдесят седьмым. К сожалению, пресловутый четыреста четвёртый…

— В зоне вашей компетенции. Понятно. Сочувствую.

— В частном порядке, — заметило яйцо, — я хотел бы вас поблагодарить за хорошо проведённую операцию. Запись ваших разговоров пойдёт наверх. На самый верх. У нас были серьёзные проблемы с этим существом. Что поделать. В семье не без урода, как говорят у вас на Земле… Когда-то он подавал большие надежды, — добавил Куратор, — пока не связался с финансовыми спекулянтами с Фомальгаута. Очень жаль.

— А что вы намерены с ним делать дальше? — Малкин покосился на то, что осталось от господина Генерального Инспектора.

— Как вы понимаете, он будет оживлён, а тело восстановлено, — ответило чёрное яйцо. — Вы ведь не думали, что сможете убить его на самом деле?

— Нет, конечно, — улыбнулся Малкин. — Я бы, наверное, иначе и не смог… Но ведь оживление и восстановление займёт какое-то время?

Яйцо качнулось в воздухе, изображая кивок.

— И немалое… — протянул Малкин. — А тем временем его обязанности будет отправлять какой-нибудь врио. Поскольку же доклад по Земле ещё не представлен, вопрос с Землёй будет решать именно зам…

— Не будем об этом, — перебил его Куратор. — Это наши проблемы. Могу только ещё раз заверить вас в том, о чём мы говорили тогда — Земля очень скоро станет полноправным членом Содружества… И не забудьте, кстати, оставить пистолет здесь. Следствие будет идти под нашим контролем, но всё же может возникнуть вопрос, каким оружием убит Генеральный Инспектор. Наши тела довольно прочные. Во всяком случае, никакое земное оружие не смогло бы…

Малкин взял пистолет за рукоять, и осторожно опустил на пол.

— Вот так хорошо. Когда будет нужно, он самоуничтожится. Потом корабль сядет на базе, и там вас арестуют.

— Ну да. Я даже знаю, что мне дадут. За попытку убить галактического чиновника такого ранга полагается, насколько я помню ваш Уголовный Кодекс, от семисот до тысячи лет заключения.

— Скорее всего, вам дадут тысячу: это же всё-таки Генеральный Инспектор. Я, конечно, похлопочу, чтобы скостили хотя бы лет двести, но…

— Да не стоит трудиться, — махнул рукой Малкин. — Теперь о моих условиях. Как вы утверждали, тюремная медицина у вас на уровне? Мне хотелось бы дожить до конца срока без проблем со здоровьем…

— За это можете не беспокоиться, — старику показалось, что чёрное яйцо добавило в голос гомеопатическую дозу иронии. — Вас будут регулярно омолаживать. Со своей стороны я постараюсь сделать условия вашего заключения более или менее сносными. Вам выделят для отсидки участок территории на планете землеподобного типа. Пять-шесть квадратных километров. Больше, извините, не полагается, это же всё-таки заключение… Кстати, может быть, вы хотите провести часть срока на своей планете? После приёма в Содружество это станет возможным.