– Стой, где стоишь, парень! – закричал он. – Даже моргать не вздумай.

Цинк был причастен к тайнам. Он слышал голоса огней. Он знал, что, глядя на мир одним уголком глаза, можно увидеть больше, чем когда пытаешься заглянуть ему прямо в лицо. И все полицейские, которых он когда-либо видел в жизни, действительно походили на Элвиса как две капли воды. Но и у него была своя защита, иначе он не продержался бы на улице столько лет.

У него был талисман на счастье. Крохотная оловянная подвеска в виде обезьянки, которая жила в коробке с хлопушками еще в те времена, когда призы в них были настоящие. Подарок Люсии. В ту ночь, когда его сцапали Элвисы, он забыл ее дома. Но он не так прост. Сегодня обезьянка у него с собой.

И он опустил руку в карман, чтобы достать талисман и разбудить его магию.

– Ну ты прямо как маленькая, – заявила Сью, когда они вернулись к столу за куртками.

– Так подыграй мне, – ответила Джилли.

– Я с тобой?

Джилли кивнула. Голос Урсулы, соседки Цинка, неотступно звучал у нее в мозгу:

«Нет никаких правил».

Но что-то подсказывало ей, что по крайней мере одно правило все же есть и оно вот-вот сработает, молниеносно и неотвратимо, как сорвавшаяся с натянутой тетивы стрела.

– Пошли, – бросила она, едва ли не выбегая из клуба.

Полицейский Марио Идальго был новичком – сегодня пошел третий месяц его работы на участке, – и, хотя во время дежурства ему уже приходилось доставать из кобуры пистолет, стрелять служебный долг не призывал его ни разу. У него были все задатки хорошего полицейского. Он был добросовестен и уравновешен. Улица еще не ожесточила его, хотя за восемь недель патрульной службы он успел кое-что повидать.

До сих пор Идальго и впрямь демонстрировал редкую выдержку, но тут, когда он увидел, как парнишка в мешковатой куртке лезет в карман, его вдруг будто током ударило.

«Пистолет, – пронеслось у него в мозгу. – У парня оружие».

Этого было достаточно.

Его палец уже давил на спусковой крючок табельного 38-го, когда парнишка вынул руку из кармана. Идальго хотел остановиться, но его собственная рука уже не повиновалась ему, между ней и мозгом словно прервался какой-то контакт.

С оглушительным грохотом пистолет выстрелил.

«Поймал, – подумал Цинк, когда его пальцы сомкнулись на крохотной оловянной обезьянке. – Поймал свою удачу».

Он уже вытащил ее из кармана, как вдруг что-то ударило его в грудь. Удар сбил Цинка с ног и отбросил к противоположной стене с такой силой, что стало нечем дышать. Жгучая боль огнем пробежала по нервам. Ладони судорожно сжались и снова разжались, талисман выпал, тело скользнуло вдоль стены и замерло на мокром тротуаре.

Прощай, верный друг, прощай, рыдали огни.

Он не столько увидел, сколько почувствовал, как вертится в небесной вышине звездное колесо, и услышал голоса звезд, вторящие электрическим голосам уличных фонарей.

«Моя очередь стать свободным», – подумал он, когда в его мозгу открылся светящийся тоннель. Он чувствовал, как его затягивает туда и он падает, падает, падает…

– Прощай…. – сказал он, подумал, что сказал, но ни звука не сорвалось с его приоткрытых губ.

Только струйка крови потекла и смешалась с каплями дождя, который припустил не на шутку, будто тоже спешил проститься.

Вертящиеся красные огни полицейских мигалок сразу сказали Джилли, куда надо идти. Кругом было полно автомобилей, патрульных и простых, приехала даже одна «скорая помощь», и все по тому же делу, что и она. Лу она заметила не раньше, чем он подошел и положил руку ей на плечо.

– Не надо туда ходить, – сказал он.

Но Джилли на него даже не взглянула. Только что его рука сжимала ее плечо, а в следующий миг она стряхнула ее и пошла дальше.

– Это… это Цинк? – спросила Сью.

Джилли не задавала вопросов. Она знала. Без слов. И даже не видя тела.

Какой-то полицейский двинулся было ей наперерез, но Лу сделал ему знак отойти. Боковым зрением она заметила другого полицейского, он сидел в машине и плакал, однако смысл этой сцены как-то не дошел до ее сознания.

– Я думал, у него пистолет, – всхлипывал он, когда она проходила мимо. – О господи. Я думал, мальчишка пистолет вытаскивает…

И вот она уже стоит над телом Цинка, таким хрупким, руки и ноги разбросаны неловко, как у тряпичной куклы, забытой в темном углу детской. Опускается рядом с ним на колени. Что-то сверкает на мокром асфальте. Крохотная оловянная обезьянка-талисман. Не раздумывая, Джилли протягивает руку и сжимает ее в кулаке, быстро, пока никто не заметил.

– Джилли, пойдем, – сказал подошедший сзади Лу. Помог ей встать.

У нее не укладывалось в голове, что эта пустая оболочка, неподвижно лежащая на асфальте, имеет какое-то отношение к Цинку, такому неунывающему, полному… жизни.

И только когда Лу повел ее прочь от тела, пришли слезы и соленым дождем пролились на ее щеки.

– Он… он не угонял… велосипеды, Лу, – всхлипывала она.

– Что же он тогда тут делал? – отозвался полицейский.

Часто, разговаривая с Цинком, Джилли буквально чувствовала исходившую от него магию. В такие минуты она верила в то, что чудеса, о которых он рассказывает, существуют, и неважно, видит она их или нет.