О том, что на Неверале готовится такая буча, кроме президента Митрана знало буквально всего пять или шесть человек, но все эти люди сразу же сумели подсчитать, какие выгоды это сулит Митрану. Прониклись они и осознанием того факта, земляне являются прекрасными партнёрами и с ними стоит иметь дело хотя бы потому, что они не стремятся перетянуть на себя всё одеяло и привыкли делиться прибылями. Остался доволен и новый командующий неверальским особым отрядом военного космофлота Митрана, который сразу же внёс за праздничным столом предложение направить на Неверал для несения патрульной службы всем мирам нашей галактики, чтобы ни у кого не возникло подозрения, что эта планета плохо защищена. Честно говоря, об этом никто из нас даже и не мечтал и Джинни, услышав такое, была готова немедленно сорваться с места и известить об этом своё руководство. В общем все мы пребывали в эйфории, да, и было с чего, ведь что ни говори, а дело мы сделали очень большое и, что самое главное, – нужное всем без исключения. Обо всём этом было приятно поговорить, тем более, что нам было что вспомнить начиная со своих страхов и полной уверенности в том, что мы вот-вот загремим на каторгу.

Когда я покидал тот роскошный и вместе с тем уютный зал ресторана, где мы сидели за большим столом все вместе, веселье было в самом разгаре, но меня ещё ждал какой-то разговор с Водаром'ин-Дартом, а я, честно говоря, всё ещё побаивался ианш'та-ролан. Чёрт их знает, какого они были обо всём этом мнения на самом деле. Вдруг я своими инициативами нарушил какие-то их планы или вторгся не туда, куда следовало бы? Так что настроение у меня было далеко не таким радостным, когда я летел на остров Семиант. На этот раз мой полёт проходил не в столь экстремальных условиях, да, и летел я не флайере, а на своём бимобиле и потому приземлившись, смог выйти из него не спеша. Ещё на подлёте к острову мне задали координаты посадки и похоже, что тот дом, напротив которого я посадил бимобиль, как раз и был жилищем Водара. Ко мне сразу же подошел андроид и вежливым голосом попросил следовать за ним.

Водар'ин-Дарт, как я и полагал, ждал меня не в столовой своего дома, а в просторном атриуме, посередине которого был впрочем поставлен столик накрытый почему-то на пятерых. Сияющий сегодня был одет в белые одежды и на нём был надет весь комплект мужских то ли украшений, то ли всё-таки защитной экипировки вкупе с оружием. Он сразу же пригасил сияние рук и лица, широко мне улыбнулся и сказал:

– Здравствуй, Серж, я искренне рад видеть тебя в этот безусловно великий день. Тебе и твоим друзьям удалось сделать за каких-то два месяца так много, что мы о таком даже и не мечтали. Давай присядем и поговорим, друг мой. Заодно я передам тебе послание от Ланта'ин-Коста. Он также восхищён твоими успехами и просил меня передать тебе на словах, что ему удалось-таки пройти лабиринт, правда, только с третьей попытки.

Придерживая меня под локоть, Водар направился не к столу, а к двум плетёным креслам, стоявшим немного поодаль перед изумительной красоты чашей, лежащей на каменных плитах, в которой бурлил родник. Мы сели и я ответил ему наконец:

– Водар, лично для меня это было делом чести и я очень доволен тем, что ничего не испортил. Вообще-то вы могли бы и высказать мне кое-какие свои пожелания. Понимаете, я ведь озаботился проблемами межгалактической торговли и несовершенством нашего мира всего каких-то семь лет назад, а вы наблюдаете за всем этим безобразием уже не один десяток тысяч лет.

– Вот об этом в том числе я и хочу с тобой поговорить, мой друг и первое, что я скажу тебе, так это то, что мы решили изменить свою политику и отныне уже не будем держаться в стороне от всех остальных людей. Более того, Серж, мы приняли решение, что нам следует также вмешиваться в ход тех событий, которыми мы можем управлять на пользу людям. Поэтому я снова предлагаю тебе стать одним из нас и вместе с ещё одним ианш'та-ролан сформировать секретную службу, которая станет отныне осуществлять деликатное воздействие на складывающиеся в Звёздном Содружестве ситуации с целью предотвращения конфликтов между цивилизациями, а также с целю дальнейшего ускорения их развития и выхода на новые рубежи. Разумеется, такая наша деятельность будет секретом для подавляющего большинства граждан Содружества к которым мы относим и себя, но не для твоих помощников, некоторым из которых мы также хотим предложить это. В первую очередь тем из них, кого это не сильно изменит внешне. Раньше мы предлагали стать точно такими же, как и мы выдающимся деятелям науки и культуры, которых не хотели потерять. Теперь же мы хотим видеть в своих рядах ещё и тех людей, которые, как ты и твои друзья, такие, как Соваж, Бадж-нга, Ремел и многие другие самым серьёзным образом озабочены тем, в каком мире они живут и как сделать его лучше, безопаснее и духовно чище.

При этом Водар так взглянул на меня, что у меня по спине мурашки побежали и я понял, что на этот раз он не потерпит моего нет. Слабо улыбнувшись я об этом и спросил:

– Водар, я так понимаю, что отказываться мне нельзя? Ладно, раз это не является наградой и я могу рассматривать ваше предложение, как новое назначение, то мой ответ – согласен. Но я сразу же предупреждаю вас, Водар, моё начальство и раньше волком выло от того, что мне все его приказы и распоряжения были до одного места. Как говорят англичане, лучше всех в футбол играют те, кто сидят на трибунах. Начальству всё в своих кабинетах видится в совсем ином свете, чем нам, полевым агентам, а рисковать своей собственной шкурой приходится между прочим как раз именно нам, а не вам, и спрашивать вы за всё привыкли с нас, а у вас на всё всегда есть готовый ответ, – свою роковую роль сыграли непредвиденные обстоятельства.

За своей спиной я вдруг услышал до боли знакомый мне и такой родной голос, что чуть не выматерился, когда этот раздолбай громко и насмешливо сказал:

– Ну, что, Водар, убедился в том, что не я один имею на счёт всех этих ваших тщательно разработанных планов и генеральных линий поведения своё собственное мнение? Вот тебе тому самое живое подтверждение и Серёга ещё мягко сказал. Ты бы послушал когда-нибудь, как он говорит об этом своему земному начальству. Так что не жди от нас слишком большого послушания.

Когда же я вскочил с кресла и повернулся, то обалдел. Это был одновременно и Лёвка, и не Лёвка, а кто-то другой. В смысле физиономии, масти и шерстистости. Практически все те ианш'та-ролан, с которыми мне доводилось встречаться, были светловолосы, словно скандинавы. Теперь же и мой друг не только стал блондином, но ещё и заделался писанным красавцем, но при этом в нём осталась его прежняя стать и даже двигался он точно так же, как и до своего воскрешения. Справа и слева от него стояли и радостно улыбались сёстры ин-Лер. Быстро шагнув вперёд, я порывисто обнял его и стиснул так, что он даже крякнул и сказал: