Коруму.

Принц увидел свое собственное лицо. Это был оборотень, сотворенный

Калатином.

Карах вышел морем.

Оборотень улыбнулся и вынул из ножен меч.

– Приветствую тебя, брат, - сказал Корум, - я не сомневался в том, что

пророчество сбудется этой ночью. Поэтому я и пришел сюда.

В ответ на слова Корума Карах только улыбнулся. Корум вдруг услышал

сладкие, губительные звуки арфы Дагдага.

– Но что же это за красота, которой я должен бояться?
– спросил Корум. Он

извлек из ножен меч.

– Оборотень, ты не знаешь этого? Улыбка оборотня стала еще шире;

обнажились белые зубы.

– Настало время вернуть мантию, - сказал Корум.
– Мне придется сразиться

с тобой.

И начался бой. Скрещиваясь, мечи высекали яркие искры, озарявшие темень

замка. Как и предполагал Корум, силы их были равными, ни один из них не

превосходил своего соперника ни в чем.

Они сражались на растрескавшихся плитах, порушенных стенах, разбитых

лестницах. Они бились вот уже час, отвечая ударом на удар, уловкой на

уловку. Только теперь Корум понял, каким преимуществом обладал его противник

– он не знал усталости.

Чем слабее становился Корум, тем увереннее наступал на него оборотень. Он

молчал, возможно, он и не умел говорить, но улыбка его становилась все шире

и язвительнее.

Корум отступал, теперь ему приходилось только защищаться. Оборотень

оттеснил его за пределы замка и загнал на самый край утеса. Собрав все силы,

Корум сделал неожиданный выпад и ранил соперника в плечо.

Оборотень словно и не почувствовал этого, он возобновил свои атаки с

удвоенной силой.

Корум неожиданно споткнулся о камень и рухнул навзничь. Меч выпал из его

руки. Он взмолился:

– Это несправедливо!

Вновь заиграла арфа, теперь уже это была песня. В ней пелось:

– Так уж устроен мир. Печален удел героя, долг свой исполнившего...

Желая продлить наслаждение, оборотень медленно занес меч.

Корум почувствовал странную дрожь в левой руке. Казалось, его серебряный

протез ожил. Зажимы, крепившие кисть к запястью, расстегнулись, и рука,

метнувшись к Предателю, схватилась за его рукоять.

– Я сошел с ума, - прошептал Корум. Но тут он вспомнил о ворожбе Медбх.

И Принц, и королева совершенно забыли об этом.

Оборотень попятился назад, издавая странные шипящие звуки.

Серебряная рука вонзила меч прямо в сердце оборотня. Тот вскрикнул и упал

замертво.

Корум рассмеялся.

– Прощай, братец! Не зря я опасался тебя, но видно, не тебе суждено было

исполнить предначертанное.

Теперь арфа играла громче, звуки ее доносились уже из замка. Забыв и о

мече, и о своей серебряной руке, Корум бросился к замку. Перед ним стоял

Дагдаг, златоликий прекрасный юноша; во взгляде его было что-то зловещее. Он

играл на арфе, которая казалась частью его тела. За спиной Дагдага Корум

увидел еще одну фигуру - это был Гейнор.

Тут только Корум вспомнил о том, что меч его остался на утесе. Он

вскричал:

– Гейнор, как я тебя ненавижу! Зачем ты убил Гоффанона?

– Я сделал это случайно. Я пришел для того, чтобы заключить с тобою мир,

Корум.

– Мир? И это говоришь ты, мой первейший враг?!

– Послушай Дагдага, - сказал Гейнор Проклятый.

И Дагдаг заговорил - или запел, - и вот какие слова сказал он Коруму:

– Ты нам не нужен, смертный. Сними свою мантию с трупа оборотня и покинь

этот мир. Ты пришел сюда только с одной целью. Теперь, когда эта цель

достигнута, ты должен уйти.

– Но я люблю Медбх, - ответил Корум.
– Я не оставлю ее!

– Ты любил только Ралину. Ты видишь ее и в Медбх.

Гейнор заговорил настойчивее:

– Я не желаю тебе зла, Корум. Поверь Дагдагу. Пойдем вместе со мной. Он

открыл врата в ту землю, на которой мы оба сможем обрести покой и мир. Это

правда, Корум, - я только что вернулся оттуда. У нас есть шанс покончить с