Он не уточнил, какой именно ордер.

– Чем это поможет нам? – поинтересовалась Инес. – Тот, кто это сделал, просто пойдет в другое место.

– Правильно, – Зулуета, который появился из дальнего угла, где просматривал драгоценности в ящиках, подошел к Криппену и что-то шепнул ему на ухо.

– Понятно, – сказал Криппен, внезапно просияв. – Посмотрим, что день грядущий нам готовит.

Они вышли, не окончив обыск.

– Что все это значит? – Вопрос Инес был риторическим, но Фредди все равно ответил.

– Они напали на чей-то след. Без сомнения, это кто-то из соседей, кто-то из твоих знакомых, Инес. Я не удивлюсь, если это окажется Джереми.

– Не будь смешным.

– Это не удивит меня.

– Почему же ты тогда не сказал о своих подозрениях инспектору Криппену?

– Предавать соседа? Я не настолько низко пал, надеюсь.

Инес показалось, что она его задела, возможно, впервые. А она-то думала, что обидеть Фредди невозможно. Он вышел за дверь, чтобы поприветствовать Анвара Гоша, который как раз проходил мимо магазина.

Они остановились поболтать. Фредди с довольным видом покуривал сигарету. Интересно, почему разных людей обижают разные слова, думала Инес, сколько раз она просила его прекратить паясничать, хватать вещи с витрин магазина, а однажды почти обвинила его в воровстве. И ничто не обидело его так, как сегодняшний разговор о Джереми Квике, о человеке, которого он едва знал и который никогда не был с ним вежлив. Но Фредди очень задело, что его могут счесть предателем. Хотя все это как-то абсурдно: и само предположение, и то, как Фредди надулся из-за него.

День стоял сухой и теплый, листья деревьев и трава выглядели приятно свежими после недавнего дождя. В этом районе, расположенном недалеко от Гайд-парка и Кендэл-стрит, газонов и деревьев намного больше, чем где-либо еще по Эджвер-роуд. Уилл очень любил свежий воздух и не отказался бы жить деревне. Он вышел на полчаса погулять в обеденный перерыв, пройтись в Кенсингтон-гарденс к статуе Питера Пена. Ему нравилась эта статуя, с животными и сказочными людьми. Он простоял перед ней минут пять, и ему пришлось спешить обратно, чтобы не опоздать. Все остальное время, пока он не смотрел на Питера Пена, он думал о доме для Бекки, который мог бы находиться в деревне. Правда, в этом случае ей придется бросить работу. Но ей и не придется работать, если у них будет сокровище. Сегодня вряд ли пойдет дождь, Уилл сможет попасть на Шестую авеню к восьми часам, как только зайдет солнце.

Он не думал о Ким Битти, пока Кейт не напомнил ему.

– Так ты что, забил на мою сестру? – Кейт выглядел недовольным и слишком спокойным. – Я хочу сказать, ты не будешь с ней больше общаться?

– Я не знаю, – Уилл не знал, что еще можно сказать.

– Тут ты ошибаешься, Уилл. Ты делаешь большую ошибку, и я говорю это не потому, что Ким моя сестра, – Кейт выключил радио. – Я старше тебя, я семейный человек, и все такое. Ты пойми, я тебе это говорю для твоего же блага, иначе не завел бы этот разговор. Ты с виду парень представительный, но на тебя не каждая девушка положит глаз. Думаю, ты и сам знаешь. А вот Ким ты понравился. Она классная девчонка, не какая-нибудь потаскушка, которой подавай любого в штанах, или без них, – он улыбнулся собственной шутке и мудрости. – По-моему, тебе стоит подумать. Второго такого шанса может и не представиться.

Уилл понял далеко не все из сказанного. А фразы вроде «положить глаз» или «любого в штанах» звучали совсем непонятно.

– Хорошо, – ответил он.

– Отлично. Это мне нравится слышать. Я бы не стал так говорить с тобой, если бы не желал тебе добра. Но теперь у меня камень с души свалился, пойду жене позвоню. Глянь-ка, сколько времени.

Уилл задумался над тем, что ему сказали. Он догадался, что Кейт узнал о том, как Уилл отказался встретиться с Ким в субботу, потому что собирался навестить Бекки. Кейту это почему-то не понравилось. А еще Кейт догадался, что на самом деле Уилл мог бы пойти, потому что Бекки позвала его на пятницу и воскресенье. И Кейта беспокоило, что Уилл повел себя нечестно. Может, поэтому Кейт на него сердился? Но легкое волнение Уилла скоро прошло, есть дела поважнее, о которых нужно было подумать.

Когда Уилл вернулся домой, день совсем не походил на вчерашний. Светило солнце, воздух прямо как в середине лета, казалось даже, что теплая погода установится надолго. Уиллу очень хотелось выйти на улицу и скорее начать исполнение плана. Но копать еще рано. Кругом люди, они работают в своих дворах, сидят в креслах на верандах, а его секрет никто не должен узнать раньше Бекки. Придется подождать. Хотя бы до восьми. Он приготовил себе чай с шоколадным круассаном и кусочком миндального пирога, и погрузился в мечты о предстоящих выходных. Если все будет хорошо, то они с Бекки, возможно, поедут в Примроуз-хилл или даже в Хэмпстед-хит, как однажды сделали: прошли от Кенвуда до Хайгейта. Там-то он и сообщит ей о сокровищах, о доме и о том, что ей нужно бросить работу и жить с ним. Только он и она – навечно.

Он был слишком возбужден, чтобы готовить большой ужин, съел только омлет с тостом. Солнце постепенно садилось, окрашивая небо над парком в мягкий оранжевый цвет. Он завернул лопату в пакеты и закрепил резинками. Машины Зулуеты во дворе не оказалось, но дальше, на дороге, стояла другая, в которой на заднем сиденье сидел Криппен. Уилл не обратил на него внимания. Он направился к Шестой авеню пешком, наслаждаясь тихим и теплым вечером. Ему хватит одной или двух сумок, чтобы унести сокровища. Лопату тащить обратно не обязательно, а если она понадобится после, для работы в саду нового дома, то он сможет купить себе любую другую, денег у него будет полно.