Пока он шел через зал, черноволосая красавица исчезла. Он посмотрел по сторонам, но нигде ее не увидел. Кругом полно девушек, некоторые похожи на моделей. Он обратился к одной из них – бледной и светловолосой.

– Простите…

Она обернулась, и ее лицо было доброжелательным и спокойным, таким, каким и должно быть, когда с вопросом подходит мужчина.

– Чем могу служить?

Глупейшая фраза. В обычной каждодневной речи так не говорят. Он сказал почти робко.

– Я был здесь неделю назад, и ваша подруга распылила на меня духи…

– Моя подруга?

– Молодая девушка, с которой вы только что говорили. Я хотел бы узнать название этих духов.

– А, Ники не здесь работает. Она вон там… – девушка указала на другой прилавок, с совершенно другими коробочками и флаконами. – Но сейчас она на собрании.

Так обычно говорят о директорах или другом высшем руководстве компаний, а не о таких девушках. Он вдруг почувствовал себя очень старым, попавшим в чужой мир. Единственной мыслью было вернуться домой, защищаться, если понадобится, положить конец всему. В ее глазах так и светилось сочувствие к нему.

– А вы не помните точную дату, когда вы приходили? И духи, как они выглядели?

– Это было в субботу, первого июня. Утром. Флакон был черный с золотым. Она распылила его, а мне понадобилось… я хотел бы…

– Понимаю, – сказала девушка, а он подумал, как мало она может в этом понимать – Я отыщу их для вас. Меня зовут Лара, запомнили? Лара. Ваш телефон, если можно.

Он дал ей визитку с адресом на Стар-стрит, продиктовал номер, и она записала его. Вряд ли она позвонит. Скорее всего, потеряет визитку и забудет о нем. Или позвонит слишком поздно. Он поблагодарил ее, заметив, что стал вдруг каким-то смирным за последние несколько часов. Куда-то подевалась его обычная заносчивость. Джереми Квика полностью заменил Александр Гиббонс.

Нужно подходить к Стар-стрит очень осторожно. Джереми обрадовался дождю, который начался, пока он был в магазине. Морось, висящая в воздухе, усилила запах выхлопных газов и фаст-фуда. Он решил не брать такси, а пойти пешком. Не так уж далеко. Если полиция уже на месте, он увидит машины Криппена или Зулуеты. Он помнит их: у инспектора бордовая «ауди», а у сержанта – голубая «хонда». Если они покажутся на дороге, он спрячется и решит, что делать дальше. Но ведь полицейские могут смениться. Что, если приедут другие?

Парень в черном балахоне не ходил в полицию прошлой ночью. Если бы он там побывал, они давно бы уже примчались за ним с утра пораньше. Об этом он думал всю ночь, когда перед глазами мелькали видения. А что же случилось с его теорией о «людях такого склада», как эти вымогатели, которые ложатся спать слишком поздно и встают в середине дня? Хотя если его девушка увидела красную полосу у него на шее, то вряд ли они оба легли. Они не стали бы ждать.

К этому времени он уже пересекал Эджвер-роуд, и сильно вымок под дождем. Ему захотелось купить зонт, но он тут же отказался от этой идеи. Продумал, с какой стороны безопаснее подойти к дому. Все будут ожидать, что он придет отсюда или от Норфолк-сквер, а он пойдет от Сент-Майкл-стрит.

Он не подозревал, что за ним наблюдают из окна одного из домов. Это был Анвар.

– Ты будешь звонить им? – спросил Флинт.

– Не знаю. Нет, – отозвался Анвар, – я и так слишком старался им помочь. Пусть сами поработают для разнообразия.

Полицейских машин не было, и вообще никаких. Странно для середины рабочей недели. Места на стоянке и около магазинов свободны. Джереми постоял у двери для квартирантов и решил пройти через магазин. Он сразу все поймет, если Инес закричит при виде него.

Она оторвалась от бухгалтерской книги и не очень дружелюбно сказала:

– Ой, здравствуйте.

За этим последовала усмешка дурака в рабочем халате.

– Ага, доброе утро, мистер Квик. А вы странный тип. Было время, когда вы каждый день спешили увидеться с боссом в офисе.

Это не требовало ответа. Джереми попытался взять себя в руки.

– Меня, случайно, никто не спрашивал?

– Кажется, нет, – ответила Инес. – У вас же есть свой домофон. Ах да, полицейский Зулуета хотел знать, дома ли вы. А я и не знала, мне показалось, что это не срочно.

Да уж, не срочно. Он сдержанно поблагодарил ее и пошел к себе.

В соседней квартире на всю мощь включили Рахманинова. Джереми показалось, что дверь от грохота ходит ходуном. Телефон в его квартире молчал, но при взгляде на аппарат Джереми показалось, что он только что долго звонил, очень долго. Возможно, стоило установить автоответчик, правда, раньше нужды в нем не было, а теперь зачем? Слушать записанный на пленку голос Криппена?

В саду на крыше зацвела первая роза, названия которой Джереми не помнил. Цвет у нее неопределенный, бледно-розовый, зато аромат, как обещали в каталоге, должен был быть изысканным: запах спелых апельсинов, жасмина и мускатного ореха. Джереми наклонился к цветку, почти коснувшись носом бутона. Да, запах правда такой. Последняя роза в его жизни. Телефон все молчал, в дверь тоже не звонили. Единственным звуком была идущая снизу музыка. Вероятно, Зулуета просто хотел спросить, не заметил ли Джереми чего-нибудь подозрительного вчера ночью. Мальчишка мог испугаться и отказаться опознавать его. Ведь мало ли как Джереми мог отомстить, если полицейские, к примеру, не наберут достаточно доказательств, чтобы арестовать его. Тогда Джереми, оставшись на свободе, отомстит и парню, и его девчонке.