Шрифт:
– Конечно. Я ее часто вижу. Она - член книжного клуба при магазине.
– Да… - Еще одно напоминание о том, что она жила здесь, а он нет.
– У нее есть неплохие идеи насчет того, как вернуть ресторану клиентов, которых ты увела.
– Серьезно?
– весело спросила Майя.
– Что ж, желаю удачи.
Когда они свернули к берегу, Майя почувствовала, что за ними следят. У края песка она сняла туфли.
– Я понесу.
– Спасибо, не надо.
Возле самого берега море было теплого голубого оттенка, но ближе к горизонту оно зловеще темнело. Песок был усыпан ракушками, оставшимися после прилива. Чайки кружились в воздухе, крича и ссорясь друг с другом.
– Я чувствовал тебя, - начал он.
– Вчера. Чувствовал, как мы реагировали друг на друга. Это не извинение, а причина.
– Я уже сказала, что приняла твои извинения.
– Майя… - Сэм протянул руку, но она отпрянула, и он коснулся только ее рукава.
– Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне.
– Когда-то мы были друзьями.
Она остановилась и смерила его холодным взглядом:
– В самом деле?
– Ты сама это знаешь. Мы были больше чем любовниками, больше чем… Это была не только страсть. Мы были дороги друг другу. Мы делились самыми сокровенными мыслями.
– Теперь мои мысли принадлежат только мне. А в друзьях я не нуждаюсь.
– И в любовниках тоже? Ты так и не вышла замуж.
Майя повернулась к нему. Ее лицо выражало уверенность в собственной красоте.
– Если бы я нуждалась в любовнике или муже, то они бы у меня были.
– Не сомневаюсь, - пробормотал Сэм.
– Ты - самое необычное создание на свете. Я постоянно думал о тебе.
– Прекрати, - предупредила она.
– Прекрати сейчас же.
– К дьяволу, я говорю то, что обязан сказать! Я думал о тебе!
– Он бросил кейс, схватил ее за руки и дал волю своей досаде.
– Я думал о нас. То, что случилось между нами, не уничтожает того, чем мы были друг для друга.
– Ты сам это уничтожил. И теперь тебе придется жить с этим так же, как жила я.
– Дело касается не только нас.
– Он усилил хватку, почувствовал ее дрожь и понял, что Майя может вырваться в любой момент, даже не прибегая к магии.
– Ты знаешь это не хуже моего.
– Повторяю, никаких «нас» больше нет. Думаешь, после стольких лет, за которые я многому научилась и многое сделала, я позволю судьбе вновь играть со мной, как море с щепкой? Никто и никогда больше не сможет использовать меня. Ни ты, ни проклятие трехвековой давности.
Из ясного неба ударила молния и вонзилась в песок у его ног. Сэм не шелохнулся, хотя его сердце шарахнулось в груди.
– Ты всегда прекрасно владела своей стихией.
– Не забывай этого. И знай: я с тобой покончила.
– Ничего подобного. Я нужен тебе, чтобы снять проклятие. Ты готова рискнуть всем и всеми ради собственной гордости?
– Гордости?
– Майя побледнела, и ее тело перестало дрожать.
– Самоуверенный болван, ты думаешь, что это гордость? Ты разбил мне сердце.
Ее голос дрогнул, и это заставило Сэма опустить руки.
– И не просто разбил, а растоптал в пыль. Я любила тебя. Я пошла бы за тобой на край света. Я сделала бы для тебя все. Я горевала по тебе так, что чуть не умерла.
– Майя… - Потрясенный ее признанием, Сэм хотел коснуться ее волос, но она ударила его по руке.
– Но я не умерла. Я выжила. Я довольна тем, кем стала, и не хочу возвращения прошлого. Если ты думаешь по-другому, то даром тратишь свое время. Я никогда не вернусь к тебе. А то, что ты бросил, было самым лучшим в твоей жизни.
Она отвернулась и ушла, оставив Сэма смотреть на море и думать о том, что она права как никогда.
3
– Что ты сделал?
Зак сунул голову в холодильник и начал рыться там в поисках пива. Он знал этот тон. Нелл пользовалась им редко, но метко.
Тодд долго копался в холодильнике и повернулся к жене только тогда, когда удостоверился, что он спокоен и полностью владеет собой.
Она стояла перед плитой, на которой готовилось что-то потрясающее. В кулаке Нелл была зажата деревянная ложка, а сами кулаки упирались в бедра. Зак подумал, что в гневе Нелл выглядит очень сексуально.
Но говорить ей это в данный момент не следовало.
– Пригласил на обед Сэма.
– Он улыбнулся и сорвал крышку с бутылки.
– Ты же знаешь, как я люблю хвастаться великолепной стряпней своей красавицы-жены.
Увидев, что она прищурилась, Зак надолго припал к бутылке.
– А в чем дело? Кажется, ты никогда не протестовала против компании за обедом.
– Я не против компании. Я против подонков.
– Нелл, в подростковом возрасте Сэм был изрядным непоседой, но не подонком. Кроме того, он один из моих самых старых друзей.