Женщина ничего не ответила. Она быстро направилась прочь по коридору, и Лоле ничего не оставалось, как следовать за ней.

Они спустились на первый этаж — не по той лестнице, по которой поднимались час назад, а по другой, сделанной из темного резного дерева, прошли еще несколько комнат и наконец оказались в просторном, ярко освещенном зале.

Лола поняла, почему он называется Серебряным. Стены зала были украшены зеркалами в серебристых рамах, между этими зеркалами стояли стеклянные горки с серебряными безделушками, статуэтками и табакерками. Светильники, свисавшие на цепях с потолка и украшавшие стены, тоже были серебряными или по крайней мере имитировали серебро. Все это производило эффектное, но несколько холодное впечатление. Лоле показалось, что она попала в чертоги Снежной королевы.

Посреди зала стоял длинный стол, во главе которого восседал уже знакомый ей Олег Олегович. Слева и справа от него сидели еще двое незнакомых мужчин, чуть дальше — высокая молодая женщина с чересчур светлыми, очень коротко подстриженными волосами и бледно-голубыми глазами.

Сопровождавшая Лолу мрачная женщина подвела ее к одному из свободных стульев и удалилась.

— Как вам у нас понравилось? — спросил Лолу продюсер.

— Честно говоря, кое-что меня удивляет.., начала Лола, но Олег Олегович не слушал ее ответа. Он обратился к белобрысой девице:

— Поработаешь с ней после ужина. Как тебе материал?

— Ничего. — Девица откровенно уставилась на Лолу, как будто разглядывала платье, которое собиралась купить.

— Олег Олегович! — Лола повысила голос. Я что — нахожусь в этом доме под арестом?

— Что вы! — продюсер повернулся к Лоле. Вы наш гость, наш дорогой гость! То есть, конечно, нам всем предстоит большая совместная работа, мы собрались здесь не для того, чтобы отдыхать…

— Тогда почему же моя комната была заперта?

— Заперта? — удивленно переспросил Мюллер. — Что вы говорите?

Он позвонил в серебряный колокольчик, и в дверях возникла прежняя мрачная женщина.

— Варвара Степановна, можете подавать.

Кстати, вы не объясните, почему дверь нашей гостьи была заперта?

— Заперта? — испуганно повторила женщина. — Может быть, чисто машинально.., я забылась.. Это не повторится…

— Вот то-то! — удовлетворенно проговорил Олег Олегович и повернулся к Лоле. — Вы слышали? Это больше не повторится!

— Спасибо, — негромко поблагодарила Лола и принялась за еду.

После ужина Мюллер подошел к ней с белобрысой девицей и сказал, склонив голову набок:

— Я понимаю, что вы устали после дороги, и вообще у вас был трудный день, но я хотел бы, чтобы Оксана немного поработала с вашей внешностью. Она попробует варианты грима.

— Конечно, — охотно согласилась Лола. Ей казалось, что привычная атмосфера гримерной успокоит ее, поможет справиться с возникшим где-то в подсознании неприятным чувством.

Они с Оксаной прошли несколько комнат и оказались в просторной, хорошо оборудованной гримерной. Лола села в кресло, Оксана накинула ей на плечи простыню, включила подсветку вокруг зеркала и задумчиво оглядела ее. Затем выдвинула ящик стола, что-то достала из него и стала придирчиво рассматривать то Лолу, то вынутый из стола предмет, как будто сравнивая их между собой. Лола скосила глаза, чтобы рассмотреть, что там лежит, но гримерша недовольно прикрикнула на нее:

— Сиди спокойно, ты мне мешаешь работать!

— А что это за место? — поинтересовалась Лора. — Студия арендовала этот дом для съемок?

Гримерша сделала вид, что не слышит вопроса.

Лола, которая привыкла болтать с гримершами, от которых можно узнать все сплетни и новости, обиженно замолчала.

Однако надолго ее не хватило. Она поинтересовалась:

— Ты давно работаешь с Олегом Олеговичем? Как он — нормальный мужик? Какие фильмы снимал?

Гримерша неожиданно отступила на шаг и чуть не заорала:

— Говорю тебе — сиди спокойно! Ты мне мешаешь работать!

— Тоже мне — муки творчества! — проворчала Лола. — Ты кто — режиссер или оператор? Твое дело махать пуховкой!

Оксана ничего не ответила и продолжила работу.

Дверь гримерной беззвучно отворилась, и на пороге возник продюсер.

— Ну как у нас дела? — произнес он с отеческой улыбкой. — Как, Оксана, получается?

— Посмотрите. — Гримерша отступила на шаг, как художник от законченного холста, и опустила руки.

— Неплохо, неплохо, — кивнул Олег Олегович. — Пожалуй, завтра добавишь немного загара.