Что до Питера Холройда, то, похоже, она не прогадала, решив взять его с собой. Этот человек явно не привык строить из себя неженку. Правда, на барже ей несколько раз пришлось поймать на себе его оценивающий взгляд. Судя по всему, я произвела на него сильное впечатление, усмехнулась Нора. Впрочем, это чувствовалось уже давно. Разве не на нем она сыграла, вынуждая Питера похитить данные из лаборатории? Нора ощутила мимолетный укол совести. Впрочем, ей не в чем себя укорять, ведь обещание выполнено. Холройд хотел участвовать в экспедиции, и ему представилась такая возможность. А отвечать на его чувства Нора вовсе не обязана. Она повернулась на другой бок. Бонаротти — настоящая находка, ничто так не скрашивает походные будни, как вкусная еда. К тому же он явно относится к числу людей, способных хранить невозмутимость при любых обстоятельствах. Вот кто до сих пор оставался для нее загадкой, так это Арагон. Возможно, покинув столь ненавистное ему озеро, он станет более открытым и разговорчивым.

Нора вытянула ноги, устраиваясь поудобнее. Для серьезных конфликтов оснований не так много, следовательно, их, скорее всего, удастся избежать. И как же крупно ей повезло, что Слоан Годдар оказалась такой необязательной. Знающих людей в экспедиции вполне достаточно и без всяких свежеиспеченных специалистов. Тем не менее она сделала все возможное для выполнения просьбы профессора Годдара, и если девица позволяет себе пренебрегать договоренностями, то Нора тут совершенно ни при чем.

Небо, темневшее над острыми вершинами скал, сплошь усеяли звезды. Воздух сделался ощутимо холоднее. Здесь, в горах, ночь наступала быстро. Ее слуха коснулось приглушенное бормотание, а ноздри уловили дым сигареты Бонаротти. Вокруг стояла гулкая тишина, нарушаемая лишь чириканьем ночных птиц и шелестом воды, лизавшей каменистый берег. Звуки, подхваченные ночным эхом, разносились по каньону, подобно приглушенному звяканью колокольчика. От ближайшего человеческого жилья их отделяли многие мили. И для достижения цели им предстояло преодолеть огромное расстояние по пустыне, изрезанной гигантскими ущельями.

Вспомнив о Квивире, Нора вновь ощутила всю тяжесть навалившейся на нее ответственности. Экспедиция может закончиться неудачей, подобную возможность никак нельзя сбрасывать со счетов. Они могут не найти затерянный город и вернуться ни с чем, озлобленные и переругавшиеся. И что еще печальнее, легендарный город, у порога которого оборвалась папина жизнь, может оказаться самой заурядной индейской деревушкой. Подобный исход тревожил Нору больше всего. Годдар простит ей, что она не стала дожидаться Слоан. Но если по возвращении экспедиции ему представят доклад о крошечном поселении из пяти пещер, Норе Келли нечего рассчитывать на понимание со стороны руководства института, и в частности председателя совета. И одному богу известно, какой статьей разразится обозленный Смитбэк, даром потерявший целую пропасть своего наидрагоценнейшего времени.

Вдали затявкал койот. Нора вновь перевернулась с боку на бок. Мысли ее невольно вернулись в Санта-Фе, к той жуткой ночи на заброшенном ранчо. Все это время она соблюдала осторожность. Старалась лишний раз никому не показывать ни карты, ни снимки, полученные при помощи радара. Разговорами о необходимости держать экспедицию в секрете будущая ее начальница успела изрядно надоесть всем и каждому. Годдар и другие участники, правда, полагали, будто она опасается охотников за древностями. Знай профессор истинную природу ее страхов, он не стал бы подсовывать ей трепача Смитбэка.

Впрочем, успокоила себя Нора, Смитбэк не успел выболтать ничего существенного. Витийствуя в гавани, он, конечно, упомянул ее имя, но о целях экспедиции не обмолвился. И даже если слова его каким-то непостижимым образом достигнут ушей неведомых врагов, они вряд ли послужат им руководством к действию. К тому же ее кошмарные преследователи, скорее всего, отказались от своих намерений. Для повторения маршрута экспедиции нужны не только смелость и решительность. Потребуется множество специальных знаний и навыков. Ни одна лодка не шла за ними по озеру. Постепенно тревога отпустила Нору, и она погрузилась в долгожданный сон. Ей снились руины, покрытые пылью веков, солнечный свет, прорезавший сумрак древних пещер, и две детские фигурки, завернутые в расшитые цветами покрывала.

Тереза Гонзалес внезапно села и прислушалась, вглядываясь в темноту. Ее гигантский риджбек по кличке Тедди, летом обычно спавший во дворе, тихонько скулил у задней двери. Несмотря на породу — риджбеков вывели для охоты на африканских львов, — Тедди обладал спокойным и покладистым нравом. За свою хозяйку он готов был положить жизнь, но никогда не поднимал шума по пустякам. Прежде она ни разу не видела его скулившим. Правда, пес недавно вернулся из ветеринарной клиники, где его в течение двух недель лечили от тяжелой инфекции. Наверное, бедняга не до конца оправился.

Тереза выбралась из постели и, не зажигая света, двинулась через дом. Стоило ей открыть дверь, пес, продолжая поскуливать, скользнул в помещение. Хвост его понуро висел между лап.

— Тедди, мальчик, что случилось? Тебе нездоровится?

Риджбек лизнул ей руку, протрусил через кухню и с трудом затолкал огромное тело под стол. Тереза выглянула наружу. Темнота поглотила все вокруг, ночь стояла безлунная, и ни единый проблеск света не разгонял ночного мрака. Ей не удалось различить даже очертаний заброшенного ранчо. Что же так перепугало собаку? Где-то на грани слышимости до нее донесся треск разбитого стекла и отдаленные завывания какого-то животного. Для койота вой казался слишком низким и хриплым. Собак, обладавших подобными голосами, Тереза тоже никогда не встречала. Более всего вой походил на волчий. Но Тедди, не пасовавший даже перед кугуаром, от одинокого волка никогда бы не сбежал. Скорее всего, в окрестностях бродила целая стая.

Вскоре на завывания первого зверя ответил еще один, причем ближе к ферме Гонзалесов. Тедди заскулил громче и заерзал под столом, словно пытаясь укрыться понадежнее. Потом Тереза услышала какое-то журчание и с удивлением обнаружила растекающуюся по кухне лужу. Пес обмочился от страха.

Стоя в дверном проеме, она вгляделась в темноту. Раньше в Нью-Мексико и слыхом не слыхивали о волках, однако два года назад департамент охраны дикой природы обнаружил нескольких в пустыне Пекос. Наверное, парочка серых бродяг спустилась с гор.