— И как же вы объяснили это загадочное явление? — подала голос Нора.

— Какая бы катастрофа ни повлекла за собой смерть этих людей, катастрофа эта разразилась внезапно. У тех, кто выжил, не было времени похоронить умерших должным образом. Я провел кое-какие исследования и не обнаружил никаких признаков массовых болезней. Впрочем, многие заболевания никак не сказываются на состоянии костей. Так или иначе, тела умерших просто-напросто перенесли в пещеру за амбарами и бросили поверх огромной груды костей, скопившихся там ранее. Что касается нижних, разрозненных скелетов, это, как говорится, совсем другая история, — с непроницаемым лицом продолжал Арагон. — Кости их по большей части сломаны, и в отличие от тел, брошенных сверху, они принадлежат людям, несомненно, умершим насильственной смертью. Речь идет о сотнях, а может быть, о тысячах убитых. Их останки накапливались годами. И, должен сказать, всех их умерщвляли весьма жестоким способом.

Арагон обвел сидевших у костра взглядом темных глаз. Сердце Норы бешено колотилось.

— Итак, — антрополог вытер лицо грязной банданой, — кости, находящиеся снизу, обладают несколькими необычными характеристиками. — Пинцетом с резиновыми кончиками он указал на фрагмент, лежавший в контейнере. — Первое — среди них много длинных, сломанных особым образом. Как вот эта.

— И в чем же состоит их особенность? — спросил Смитбэк.

— В том, что кости были сломаны в момент смерти. Не до и не после.

— Вы только это имели в виду? — осведомился Блейк.

— Не только. Кости сломаны в точности так, как анасази ломали кости лосей и оленей, добывая костный мозг. Видите вот этот фрагмент плечевой кости? Из него тоже…

— Подождите, подождите! — возбужденно перебил Смитбэк. — А для чего им был нужен костный мозг? Для того чтобы…

— Дайте мне закончить. Я также обратил внимание на то, что почти на всех костях имеются небольшие отметины. Исследовав эти отметины под микроскопом, я выяснил, что они сделаны каким-то каменным орудием в процессе расчленения скелета. Вне всякого сомнения, с трупов срезали плоть, как на скотобойне. Еще одна особенность состоит в огромном количестве раздробленных черепов, принадлежавших детям. Судя по отметкам в теменной и затылочной частях, с них были срезаны скальпы, в точности так, как с черепа девочки, обнаруженного в пуэбло Пита. Почти все детские черепа имеют явные признаки так называемого вскрытия на наковальне. Подобные признаки я выявил и на черепе из пуэбло Пита. К тому же многие просверлены и из них удалены круглые куски кости.

— А в чем состоят признаки «вскрытия на наковальне»? — спросила Нора.

— Это весьма специфические параллельные отметины, которые остаются лишь в одном случае — когда голову жертвы кладут на плоский камень и бросают сверху другой, чтобы вскрыть черепную коробку. Подобные отметины часто встречаются на черепах животных, мозг которых употреблялся в пищу.

Краешком глаза Нора заметила Смитбэка, усердно строчащего в блокноте.

— Это еще не все, — продолжал Арагон. — На многих костях я заметил еще один необычный признак.

Он поднял пинцетом самый маленький фрагмент и продемонстрировал остальным.

— Посмотрите на концы через лупу.

— Я не вижу ничего необычного. — Нора взглянула первой. — Разве только легкий блеск на местах излома. Похоже, кости использовали для выделывания шкур.

— Нет, для других целей. Подобный блеск — верный признак кипячения в горшке.

— Их варили? — По ее спине пробежал неприятный холодок.

— Да, блеск появляется, если кости долгое время кипятятся в грубой керамической посуде, при этом все время подвергаясь помешиванию, — пояснил антрополог. — Как при варке супа. — Последнее замечание придало его рассказу особо зловещий оттенок.

Арагон потянулся за своей чашкой и допил кофе.

— Насколько я понял, жители этого города готовили себе пищу из человеческого мяса? — уточнил Холройд.

— Разумеется, мой коллега ведет именно к этому, — поспешил вставить свое слово Блейк. — Но, как ни странно, в мусорной яме я не обнаружил ни единого фрагмента человеческой кости. А вот костей животных, которых явно употребляли в пищу, там полным-полно.

Арагон хранил молчание.

Нора обвела глазами долину. Солнце уже вознеслось над скалами, позолотив их верхушки. Однако теперь вся дивная картина дышала не покоем, а тревогой и опасностью.

— Я должен сообщить вам еще кое-что, — едва слышно произнес антрополог.

— Что?

Арагон посмотрел на Слоан.

— Я не думаю, что склеп, который вы обнаружили, является захоронением.

— Скорее всего, это место жертвоприношения, — помимо собственной воли изрекла Нора.

— Вы правы. Несомненно, речь идет о ритуальном жертвоприношении. Осмотрев скелеты, я пришел к выводу, что они принадлежат людям, подвергнутым расчленению, упомянутому мной ранее. Затем плоть их отделили от костей, сварили или поджарили. Скорее всего, мясо находилось в сосудах, вокруг которых были уложены кости. Я обнаружил там остатки некоего коричневого вещества. Скорее всего, это высохшая плоть.

— Господи, меня сейчас вырвет, — не поднимая глаз от блокнота, пробормотал Смитбэк.

— Убитых также оскальпировали. Мозги их извлечены, и из них — как бы это сказать? — приготовлено нечто вроде желе, приправленного острым перцем. Я нашел остатки… этого блюда… внутри каждого черепа.

Повар, словно привлеченный разговором о кулинарии, появился из палатки, закрыл вход на молнию и приблизился к костру.

— Раньше вы не были любителем сенсационных заявлений, Энрике, — заявил Блейк. — Поцарапанные и отполированные кости вовсе не обязательно свидетельствуют о каннибализме.