Ланна наклонила голову набок и изучила собственное отражение в зеркале.

– А как насчет челки?

– У вас высокий лоб, и челка вам не нужна.

Ланна глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Ладно, давайте.

Делейни взяла расческу.

– Вы так вздыхаете, словно я собираюсь сверлить вам зубы.

– Я не носила короткую стрижку с четвертого класса. – Она почесала подбородок. – А Лонна, по-моему, вообще никогда не стриглась коротко.

Делейни разделила волосы Ланны на пряди и закрепила их зажимами.

– Вот как? – Она взялась за ножницы. – Ваша сестра встречается с Ником Аллегреццей? – спросила она таким тоном, как будто это ее не особенно интересовало.

– Да, время от времени она с ним встречается.

– Понятно.

Делейни не видела Ника больше двух недель, со дня свадьбы Лайзы. Точнее, видеть она его видела – например на собрании местной ассоциации бизнесменов в зале, полном народу. Потом она заметила его, когда затормозила перед светофором на перекрестке Мэйн-стрит и Первой: ее покрышки заскользили по дороге, и Делейни чуть было не задела большим «кадиллаком» Генри джип Ника. К счастью, она сумела в последний момент взять вправо, а Ник свернул налево. В тот же вечер Ник оставил на ее автоответчике сообщение: «Поставь зимние шины!» В следующий раз она увидела его только вчера – они Софи вышли из конторы через черный ход, а Делейни в это время выбрасывала мусор в контейнер. Ник остановился возле джипа и посмотрел на нее – вернее, обшарил жарким взглядом все ее тело. И она замерла, ошеломленная собственными ощущениями, напрочь забыв про мусорный контейнер.

– Дядя Ник! – позвала Софи, но он не ответил. – Дядя Ник, пойдем!

Он посмотрел на племянницу, затем снова на Делейни.

– Вижу, ты так и не сменила резину на зимнюю.

– Э… нет.

Делейни посмотрела ему в глаза, и у нее закружилась голова, а в желудке запорхали бабочки.

– Дядя Ник, пойдем!

– Да-да, Софи.

Ник в последний раз окинул Делейни взглядом и отвернулся.

Голос Ланны вывел Делейни из задумчивости.

– Мне кажется, последние несколько недель Лонна с ним не виделась, – сказала Ланна. – Во всяком случае, я не думаю, что он ей звонил и предлагал встретиться, а то бы она мне обязательно сказала.

Делейни отрезала волосы на затылке Ланны.

– Вы, наверное, как двойняшки очень с ней близки и все друг другу рассказываете?

– Ну, все мы не рассказываем, но мужчин, с которыми спим, обсуждаем. Но у Лонны мужчин больше и ее рассказы интереснее. Бывало, они с Гейл садились и обменивались мнениями о Нике. Конечно, это было в те времена, когда Гейл еще думала, что у нее есть шансы стать миссис Аллегрецца.

Делейни взяла гребень и медленно отделила прядь волос.

– А теперь она так не думает?

– Нет. Раньше она была уверена, что он разрешит ей жить в его доме, но он даже ни разу не пригласил ее провести у него ночь.

Делейни Ник тоже не приглашал. Правда, она и не собиралась проводить ночь с Ником. Делейни знала, что по утрам она выглядит просто ужасно, и ей совершенно не хотелось просыпаться в одной кровати с человеком, который и с утра наверняка выглядит как фотомодель. Но становиться одной из его женщин ей тоже не хотелось. Делейни тешила себя мыслью, что она особенная, – ведь ради того, чтобы быть с ней. Ник рисковал потерять Энджел-Бич и Силвер-Крик. Помнила она и еще кое-что, сказанное ей однажды Ланной: Ник не приводит женщин к себе домой. Но ее-то он привел. Это давало Делейни основания надеяться, что она все-таки отличается от других, однако после этого Ник ни разу ей не позвонил, так что теперь Делейни приходилось думать, что не так уж и сильно она от них отличается.

Чтобы прекратить разговор о Нике, Делейни спросила клиентку:

– Вы будете участвовать в рождественском показе мод?

– Нет, но я буду помогать на мини-пивоварне, когда там будут делать ледяную скульптуру для зимнего конкурса.

Ник был забыт, и дальше разговор пошел о том, кто как провел День благодарения. Делейни, естественно, провела праздник у матери. Там присутствовал Макс, и на памяти Делейни это был первый случай, когда праздник прошел в почти непринужденной атмосфере. Мать, правда, пыталась читать ей наставления по поводу рождественского показа мод. Гвен спросила, в чем собирается прийти на показ Делейни. Ее интересовало все – начиная от заколок для волос и заканчивая обувью. Она рекомендовала дочери надеть туфли-лодочки, а Делейни привела мать в ужас, упомянув ботфорты, хотя у нее их даже не было. Гвен предложила надеть «милый костюмчик от Энн Кляйн», а Делейни сказала, что, возможно, придет в милом костюме из пластика. Таковой у нее действительно был, но, с тех пор как она застряла в Трули, он стал ей мал. Тут в разговор вмешался Макс и предложил разрезать индейку.

Когда Делейни закончила работу, Ланна была так довольна результатом, что дала Делейни десять долларов чаевых. В Трули это было редкостным комплиментом. После ухода клиентки Делейни замела волосы и заглянула в книгу записи. До стрижки, назначенной на половину четвертого, у нее было в запасе чуть меньше часа. Клиентом, записанным на половину четвертого, был мужчина – второй со времени открытия салона, – и Делейни немного нервничала. Некоторые мужчины думают, что если она возится с их волосами, следовательно, она скорее всего согласится вечером пойти с ними выпить в каком-нибудь мотеле. Делейни никогда не знала заранее, не расценит ли очередной клиент ее работу как сексуальные услуги. Причем не имело значения, был клиент женат или нет. Это ненормально, но вполне типично. В ожидании клиента Делейни пересчитала запасы в кладовке, уверяя себя, что вовсе не прислушивается к звукам за окном, однако все же прислушивалась.

Она пересчитала полотенца и выписала заказ еще на несколько десятков. Благодаря Ваннетте ей пора пополнить запасы раствора для химической завивки. Едва Делейни закончила инвентаризацию, как со стоянки донесся приглушенный скрип гравия. Она замерла и прислушалась. Звук повторился. Не размышляя, Делейни схватила корзину для мусора и открыла дверь черного хода.

Возле капота серебристого «кадиллака» стояла Софи в голубой парке. В одной руке она держала белый конверт, а другой приподняла «дворник» и подсунула конверт под его лопасть. Делейни, и не заглядывая в конверт, знала, что там.