– Айгу, все ясно мне!- вскричал свекор, стоя перед голозадой невесткой, у которой под юбкою даже штанов не оказалось. – Был пожар – и при сильном ветре! Огонь мигом охватил дом, крыша рухнула! Но скажи ты мне, девонька, где же это горело, где?!

Та недолго думала – тут же крепко ухватила свекра-батюшку за руку и эту батькину руку, значит, так и припечатала к своей чи-чи, влажному месту, где у нее ноги срастаются.

– Понял! – воскликнул добрый крестьянин.- Случилось это в подворье Пака на болотах! Там на буграх осталось еще много сухой прошлогодней травы!

Затем свекор спросил следующее:

– Так что же – у бедняги Пака весь дом сгорел? Ну хоть что-нибудь да осталось?

На что последовал такой ответ: невестушка протянула руку, крепко ухватила то, что торчало у батьки под холщовыми штанами, и дернула это самое вверх.

– Айгу, беда какая!- воскликнул крестьянин, всплеснув руками. – Весь дом сгорел, одна только печная труба осталась торчать!

Едва не заплакал он при этом печальном известии, ибо погорелец Пак на болотах приходился ему сверстником и другом детства. И далее спрашивал свекор у немотствующей снохи:

– Но успели хоть какие-нибудь вещички вытащить из огня?

Тут дюжая сноха живо сбросила с себя то, что на ней еще оставалось, – все до последней тряпки, затем набросилась на свекра и силою разоблачила его донага. После чего крепко притянула к себе – и вместе с ним запрокинулась на землю.

– Все ясно, бедный он человек! – воскликнул свекор, лежа на снохе. – Все пропало у людей! До нитки сгорело! Голыми остались! Нечего надеть на себя, нечем укрыться! И вообще – распоследнее это дело! Коли такая беда на человека навалится – у него и танг-танг, поди, на бабу не встанет!

После таких горестных речей свекор поднялся с немотствующей невестки, они оделись, не глядя друг на друга, и потихоньку разошлись в разные стороны.

Женился с помощью орла

Некто Со, безотцовщина, достиг возраста и стал беспрерывно думать о женитьбе. Покоя ему не стало от этого, тем более что своего хозяйства у него не имелось и он был на побегушках в доме янбаня Цая, а у того как раз оказалась дочь на выданье, о которой денно и нощно мечтал юный батрачок Со.

Вот однажды на улице, перед домом хозяина, собралась ватага молодых богато разодетых бездельников, а батрак Со трудился вблизи, за плетеной оградой, и слышал их разговор. Говорили о хозяйской дочери, мол, хороша она и умница, но что-то излишне сторонится людей и, слыхать, с утра до вечера молится богам да буддам. Может быть, хочет сбрить волосы и идти в монахини, предположил один, а другой подхватил и продолжил: если это так, то надо скорее засылать сватов, не дать девчонке стать лысой монахиней, да и богатое приданое, причитающееся за нею, не уступить бы в пользу какого-нибудь монастыря.

Юный Со так и взвился, так и выскочил, словно чертик, на дорогу, перемахнув через ивовый плетень, и оказался пред богатыми сынками.

– Ничего подобного!- доложился он.- Никаких таких монастырей! Она единственная наследница у своего отца, других детей у него нету – какой тут может быть разговор про монастырь! А бьет поклоны богам и буддам ее отец, она же просто находится рядом, как любящая и почтительная дочь…

– Слушай, а тебе-то какое дело? Кто ты такой и откуда взялся?- удивились богатые сынки, разглядев пропотевшую насквозь ветхую одежду на батрачонке

Со. – Иди-ка отсюда и больше не появляйся!

И юные бездельники принялись дубасить беднягу Со, он еле вырвался от них и бежал, снова перепрыгнув через хозяйский забор.

В слезах он вернулся домой. Не стал ни есть, ни пить, а приступил к матери с такими словами:

– Идите сватать за меня хозяйскую дочь.

– Ты что, в своем ли уме?- поразилась мать.- Они же янбани, а мы кто? Да меня же палками забьют, как только явлюсь со своим сватовством…

– В таком случае, вот, наточу сейчас большой нож,- заявил сын.

– Это зачем же? – испугалась мать.

– Затем, что разрежу вам живот и залезу туда обратно. Не надо было меня рожать, если нет мне счастья в жизни.

Делать нечего, пошла бедная крестьянская вдова к янбаню, чтобы сватать его дочь за своего сына. Но, как и следовало ожидать, ее лишь отхлестали по щекам и с позором выгнали со двора. Вернулась она домой в слезах, все рассказала сыну, затем удалилась в свою дальнюю комнату.

Сын выбежал из дома и направился куда глаза глядят. Оказался вскоре в горах, среди высоких неприступных скал. Селение, где проживали добрые корейцы, о которых здесь речь, располагалось в отдаленной горной долине Сораксана.

Захотелось юному Со вовсе оставить родной край, где ему ничего не светило, и отправиться на чужбину в поисках лучшей доли. Но тут он заметил, что над его головою кружит горный орел, и этот орел как будто хочет ему что-то внушить.

Стал Со следить за парящей птицей и вскоре увидел, как та опустилась на вершину высокой скалы. Видимо, там находилось гнездо орлиное. Тут юношу осенило. И он полез на скалу, где гнездилась хищная птица.

А глухой ночью, в час волка, когда все в деревне спали, над подворьем янбаня