Но опасность не всегда видишь. Дункан так сильно гневался, а воины его были так напряжены, что никто из них не заметил, как незнакомец все больше и больше отставал от них и, наконец, растворился в тенях замерзших холмов. Приближаясь к замку Кермичил, они даже не предполагали, в какую ловушку попали. На горном перевали они попали в засаду. Несмотря на неожиданность нападения, они смело сражались с поджидавшим их противником, силы которого превосходили их в полтора раза.

В то время как они сражались с отрядом Овеина, Бранн повел своих воинов на Атдаир, но их опередили.

Никто из оставшихся в Атдаире не лег спать. Дара понуро удалилась в покои, которые она когда-то делила с Лаоклейном. Ей показалось, что в голубых глазах Гервалта и в темных глазах Леты она вновь читает подозрение и неприязнь. Но снисхождения она не просила. С наступлением рассвета она оделась и покинула замок.

Снег сверкал под первыми лучами солнца, отчего серое утро становилось ярче. За воротами ее взору открылось пустынное пространство, на котором виднелись одинокие голые деревья. Сзади раздался голос, неожиданный и пугающий.

– Охранять тебя – трудная задача.

Она устало ответила:

– А ты должен это делать? Если моему брату будет сопутствовать успех, он придет в Атдаир.

– Это не имеет ничего общего с приказом Лаоклейна.

– Он знал, кому доверить дело.

– Я ему доверяю не меньше. Мы – молочные братья, а эта связь крепче, чем кровные узы.

– Я уверена в этом. Руод предан ему гораздо меньше.

Гервалт посмотрел вдаль.

– Они – родные по крови лишь наполовину. Связь слабая. Когда жена Дункана носила наследника Галлхиела, Дункан зачал еще одного сына от служанки.

– Какой была жена Дункана, мать Лаоклейна?

Его взгляд вернулся к ней.

– Изабель Камден Макамлейд была редкой женщиной. Сильной и красивой, как горы. Своенравной, очень похожей на тебя.

Дара подумала, что, имея такого отца, как Дункан, сыновья вдвойне будут тосковать по такой матери, как Изабель. Дара повторила в раздумье:

– Своенравная?

– Да. Тебе лучше оставаться в замке.

– Ты слишком осторожен, Гервалт.

– Я не желаю рисковать, – ответил он твердо.

Прекратив спор, она обратила внимание на горизонт. Он не был больше пустынным. С северо-востока приближались двое всадников. Замок Кермичил находился на западе. Подавив в себе слабость, она указала на них Гервалту. Ответ его напугал ее.

– Иди в дом и позови к себе Лету.

– Это не Макамлейд? – Она старалась быть беспристрастной, но в ее вопросе звучала тоска.

– Его рыжего коня не видно. Подчиняйся!

С неохотой она оставила своего большого и сильного защитника, смотревшего из-под руки вдаль.

Гервалт раздумывал над тем, что со времени отъезда Лаоклейна он чувствовал себя неспокойно. Необычное молчание Дункана и его угрозы перед отъездом казались Гервалту более зловещими, чем раньше. Он подумал, что ему следует быть еще осторожнее.

Время тянулось медленно, всадники приближались к высоким каменным стенам. Они въехали внутрь. Спешились. Один из них медленно поворачивался, осматривая пустынный двор. Его улыбку скрывала густая борода.

– Райланд атаковал замок Кермичил. Наши люди там.

– Все? – Руод облизнул губы.

– Достаточно, – коротко ответил ему Гервалт, глядя на Странга, который слез с лошади и встал рядом с Руодом.

– Я приехал за девчонкой.

Гервалт медленно вынул свой кинжал.

– Я здесь только для того, чтобы охранять ее. Этого желал Лаоклейн.

Руод помрачнел и взялся за свой клинок. В последнее время он воровал и разорял, и это оружие сослужило ему хорошую службу. Он оглядел Гервалта наметанным глазом и тайком дал знак Странгу. С таким сильным соперником, как Гервалт, Руод не мог позволить себе не принять всех мер предосторожности, какими бы неподобающими они ни были.

Они дрались жестоко. Каждый желал смерти другого, и каждый был близок к своей цели. Но Странг хорошо знал свою роль, и до того как Руод начал уставать, а Гервалт мог нанести ему смертельный удар, Странг взялся за свой собственный клинок и держал его наготове у широкой груди.

Странг был доволен. Он попал в цель.

Гервалт выругался, но не дотронулся до ножа, висевшего сбоку. Это было бесполезно. Он даже Руода никогда бы не заподозрил в таком предательстве. Битва лицом к лицу, смерть потерпевшему, поражение – да. Но не это трусливое нарушение неписанного закона. Слишком долго отсутствовал Руод в этих краях. Гервалт все искал рукой опору. Его колени подкосились от потери крови, которая все время капала на землю.