– Мы очень признательны тебе, мама, что ты согласилась на время заменить нас, – произнес Харви с несколько натянутой улыбкой.

Но все же с улыбкой, отметила Оливия.

– Мне так приятно… Мы с детьми замечательно проведем время. Я в этом совершено уверена, – радостно сказала Фелисити.

Тем временем Фил, продолжая гудеть, приземлился у ног отца. Харви, быстро наклонившись, поднял его и посадил к себе на плечо – в надежде, что, совершив посадку, этот самолет наконец-то затихнет.

– Надеюсь, тебе будет не слишком трудно? – спросил у матери Харви, крепко держа за ноги неугомонного сынишку.

– Не беспокойтесь, мистер Купер, – раздался голос Ребекки, появившейся в дверях кухни. – Втроем мы отлично справимся, не так ли, Пруденс?

– Не волнуйтесь, мистер Купер, все будет в лучшем виде, – бодро подтвердила преданная няня.

– И в самом деле, Харви, почему ты беспокоишься? – пожурила сына Фелисити. – Можно подумать, что у меня нет никакого опыта! В определенном возрасте ты и твои сестры были сущим наказанием, но, как видишь, я все же справилась с вами.

– Ладно-ладно, вижу, что женский клуб уже распределил обязанности и приступил к работе, – снисходительно произнес Харви, спускаясь по лестнице с сыном на руках и демонстрируя всем своим видом, что относится к происходящему с юмором. – В конечном счете, все падет на ваши головы, мне-то что? – уже с более искренней улыбкой добавил он.

Пожалуй, он мог бы упомянуть еще и женский заговор, подумала Оливия, вспоминая, как гневно сверкали глаза Харви, прежде чем ему удалось взять себя в руки. Чувствовалось, что внутри у него все кипит, но он сумел подавить гнев. Возможно, трусливо нашептывало ей сердце, на время, потому что Харви не позволит себе дать волю чувствам в присутствии матери или прислуги. Особенно в присутствии матери.

Но потом…

Оливия поежилась, затем решительно тряхнула головой и улыбнулась. Как бы то ни было, шоу под названием «Прочный брак» продолжается, по крайней мере, для посторонних. Небо безоблачно, на горизонте не видно ни тучки, а там – посмотрим!

– Это так увлекательно! – с завистью в голосе произнесла Пруденс. – Миссис Купер увидит знаменитые пирамиды…

– Мамуля обещала привезти уйму фотографий, – объявил Невил, уже мечтающий похвастаться ими в школе – пусть все ему завидуют!

Он больше похож на меня, чем на Харви, подумала Оливия. Не только внешне, но и характером: слишком нуждается в одобрении, в подбадривании. Фил совсем другой, предприимчив, всегда поступает по-своему и твердо знает, что и как ему делать.

– Па-па, меня-меня! – потребовала Линнет, съезжая с колен бабушки. Она завидовала Филу, которого отец приласкал первым.

– Посиди с бабушкой, солнышко. – Харви улыбнулся дочери. – И ты, Фил, спускайся. Сдается мне, что мама приготовила какие-то напитки, и я не прочь выпить.

– Самолет, самолет, реактивный самолет!.. – закричал Фил и ринулся вниз, едва только его ноги коснулись пола.

Надувшаяся Линнет снова стала взбираться к бабушке на колени.

– Это «Джи» и «Ти», – пояснил Невил отцу, направлявшемуся к столу, возле которого все еще стояла Оливия. – Это значит «джин с тоником», папа. Мама сделала один и для бабушки, она тоже любит «Джи» и «Ти».

– Мне кажется, сегодня этот «Джи» и «Ти» понравился бы и маме, – заметил Харви, переводя взгляд на Оливию. В его тоне звучала явная насмешка. – Не так ли, дорогая?

У Оливии перехватило горло. Она покачала головой и подтолкнула к нему два бокала, тем самым показывая, что один бокал Харви должен передать матери – нужно же сохранять видимость семейной идиллии.

Харви взял бокалы, но не двинулся с места. И снова Оливия явственно ощутила, как накаляется в комнате атмосфера, как набирает силу возникшая между ними напряженность.

– Похоже, сегодня днем ты занималась очень полезными делами, – небрежно обронил Харви, пытаясь скрыть бушевавшие в его душе чувства.

У Оливии задрожали руки, но она тут же одернула себя: перестань волноваться, немедленно! У тебя были все основания поступить так, как ты поступила. И хватит сомнений!

На ее щеках появился яркий румянец, янтарные глаза приобрели цвет расплавленного золота и вызывающе сверкнули.

– Я предпочла бы заниматься чем-нибудь еще более полезным с тобой, – Оливия понизила голос, чтобы ее не услышали остальные, – но ты предпочел свою помощницу. Что же мне оставалось делать?

Глаза Харви зажглись холодным голубым огнем.