— Прости. Я не знал… — В голосе Калины появилась задумчивость. — Довольно странное совпадение: три года назад я тоже собирался жениться, и моя невеста тоже попала в аварию. Она выжила, но потеряла зрение и не может больше ходить.

— Мою невесту звали Ольгой, — пояснил я. — Ее сбил пьяный водитель — прямо на пешеходном переходе, у меня на глазах. Это было четвертого июня, около полудня.

— А вот это уже действительно странно… — Черный взглянул на Калину.

— В машину Маши врезался на грузовике пьяный водитель, — медленно произнес Саша. — Это было именно четвертого июня, в одиннадцать часов пятьдесят две минуты.

Я ощутил, как по моей спине пробежали мурашки. Совпадение действительно было очень странным.

— Мы с Ольгой договаривались встретиться в двенадцать, — сказал я. — До полудня оставалось минут пять-семь.

Стало очень тихо. Молчал я, молчали и Черный с Калиной.

— И как это объяснить? — спросил наконец Черный, взглянув на Калину.

— Не знаю, — покачал головой тот. — Но такая синхронность явно неслучайна.

— Но ведь Маша осталась жива? — Черный продолжал смотреть на друга.

— Только потому, что я оказался рядом. Держал ее за руку, не давал ей умереть. Моей силы хватило, чтобы oтвести смерть.

— Я тоже держал Ольгу за руку… — тихо сказал я. — Но сделать ничего не смог.

— По крайней мере, что-то начинает проясняться, — задумчиво произнес Черный, взглянув на меня. — Теперь понятно, почему ты с нами. Нам говорили о тебе еще до того, как ты с нами встретился.

— То есть? — Я приподнял брови.

— Есть одна девушка. Можешь называть ее Пифией, если хочешь. Или Кассандрой. Время от времени она что-то нам подсказывает, сообщает какую-то информацию. Именно она сказала, что очень скоро мы встретим парня, которого зовут Егор. Заявила, что он сыграет в нашей жизни важную роль, предложила помочь ему. Встретив тебя, да еще при таких необычных обстоятельствах, мы поняли, что речь шла именно о тебе. Собственно, именно поэтому мы и сказали Дарию, что ты с нами, чтобы он больше тебя не доставал.

Стало очень тихо. Слова Черного вызвали у меня какое-то неприятное ощущение. Я привык к тому, что люди помогают друг другу бескорыстно — только потому, что они люди. А тут помощь оказалась результатом чьего-то пожелания. Выходит, если бы не было этого пожелания, они бы просто взяли артефакт и бросили меня на произвол судьбы? Или как?

— Что ж, передайте Кассандре спасибо, — произнес я наконец.

— Передадим, — пообещал Черный, потом зевнул и потянулся. — Ладно, потом еще все это обмозгуем. А сейчас пора подумать об ужине…

Домой в этот вечер я так и не попал — Черный предложил переночевать у него. Калина отбыл в начале десятого: проводив его, мы с Антоном вернулись в гостиную.

— Тебя что-то расстроило? — прямо спросил хозяин дома, когда мы снова сели в кресла.

— Да нет, — пожал плечами я. Антон едва заметно улыбнулся.

— В нашем мире все не так, — сказал он. — Тебе не понравились мои слова о том, что тебя защитили от Дария из-за предсказания Кассандры, верно? Не спорь — я вижу это. В обычном мире человек совершает поступки, основываясь на каких-то моральных ценностях, исходя из понимания того, что правильно, а что нет. У нас все иначе — наш путь определяется не собственными желаниями, а волей ведущих нас вселенских сил. Другие правила игры, понимаешь? Обычный человек может делать все, что ему взбредет в голову. Мы делаем только то, что надо, что вписывается в контекст ситуации. История с пропавшим «Граалем» вдруг получила свое продолжение, появился ты. Кассандра предвидела эту ситуацию и велела нам помочь тебе, мы это сделали. Мы бы все равно не бросили тебя на дороге, но отношения были бы другими. Например, просто предупредили бы тебя о грозящей опасности и помогли бы куда-нибудь уехать. А там уж как повезет. Просто у любой ситуации есть своя логика развития, свой шаблон. Если его бездумно нарушить, это может привести к тем или иным неприятным последствиям. Поэтому одно из важных умений у нас — это умение не ввязываться в чужие дела. Пусть окружающие нас люди идут своей дорогой, а мы идем своей. Понимаешь меня?

— В общих чертах, — кивнул я. — Но если ты увидишь, что где-нибудь вечером в темном переулке кто-то грабит девушку, неужели ты не поможешь ей?

— Здесь неправильна сама постановка вопроса — я просто никогда не окажусь в подобной ситуации.

— Что значит «не окажешься»? — не понял я.

— А то и значит — меня там не будет. У моего мира другие законы, другие правила игры. Он сталкивает меня со вселенскими силами, но он же оберегает меня от разной ерунды. Потому что у меня другие задачи, другие цели. Другое предназначение. Если же такая ситуация все же возникнет, то я за несколько минут или секунд до нее получу предупреждение — мой мир подскажет мне, что вот-вот произойдет что-то важное. И если он поставил эту девушку на моем пути, значит, это все неслучайно, и ей предстоит сыграть в моей жизни определенную роль. Ничто не происходит просто так, понимаешь? В данном случае маг контролирует все, не контролируя ничего. Ведь и в твоей квартире я оказался в самый нужный момент, верно? Хотя не планировал этого. Все само сложилось так, как нужно.

— Хочешь сказать, что все решает фатум?

— В какой-то мере… — Черный пожал плечами. — Если под фатумом понимать некую цепь событий. Возьмем хоть тебя: сначала ты втянулся в историю с «Граалем», встретился с нами. Теперь вот выяснилось, что между твоей жизнью и жизнью Калины есть очень странные совпадения. Это все не может быть случайностью, поэтому теперь нам предстоит понять, что за всем этим стоит.

— Все это действительно странно, — согласился я.

— О том и говорю. Где ты родился?

— В Туле. Точнее, наверное, в Туле. Просто я подкидыш. — Я посмотрел на Черного и смущенно улыбнулся. — Меня нашли в начале февраля, в полдень, у крыльца магазина — я лежал, завернутый в пеленки, прямо на снегу. Мне было примерно два месяца от роду, мою мамашу так и не отыскали. До пяти лет я жил в детском доме, потом меня усыновили.

— Это еще больше все запутывает… — Антон потер подбородок. — Ладно, оставим это пока…

— Согласен, — кивнул я. — Скажи, а с чего ты вообще заинтересовался зонами? Как это получилось?