Если бы я реально не обладал видениями, я давно был бы мертв. Благодаря видениям я выбираю цепочки наиболее безопасных путей. То есть знаю, что вот там-то меня убьют — или убили. И я до этого сворачиваю на неиспользованный путь. Потому что знаю, понимаешь? Иду другой тропинкой, не оказываюсь там, где меня убьют. У меня есть лучший источник информации — это я сам. Все эти «я», которые были, будут и которые есть. И все благодаря беседе с этим парнем. Всего несколько бесед. Парнем, непонятно откуда взявшимся в зале артефактов. Он меня научил, как точно и вовремя, правильно определять, когда кто-то посторонний вмешивается в твои видения. Я не смогу это объяснить на словах. Тебе самому надо выйти лично в то место, где я с ним расстался, и пообщаться. Понимаешь, в чем дело? — Он внимательно смотрел на Черного.

— Нет, — покачал головой Антон.

— Вот там, в будущем, я… определенное количество миллионов лет спустя встретился с этим парнем. Если ты выйдешь в тот район, то в процессе общения с этим парнем ты будешь мной, который много миллионов лет спустя. И ты получаешь ту же информацию, что и я. Но она не переводится на человеческий язык. Не существует здесь таких языков.

— Ясно. И как на него выйти?

— Намерение. И только намерение. Как я это сделал, когда целенаправленно рылся в этих сетях. Я ложусь спать, смотрю вперед в бесконечность, мне нужна цель. Мне нужно знание стольких-то лет, событий, я прорываюсь вглубь, буквально превращаю всего себя в луч, уходящий туда, в бесконечность, который завязывается на того «я», который будет. И удерживаю себя в этом состоянии небольшое количество минут, перед тем как заснуть. Я засыпаю. Щелк! Система срабатывает. И так я свободно забираюсь в любую точку временной вероятности этой системы.

— А можно научиться видениям? — спросил я. — Что для этого нужно?

— Повторю то, что сказал: для этого нужно намерение. — Проф посмотрел на меня, от его взгляда меня бросило в дрожь. — Один из законов магии гласит: у того, кто впервые создает намерение, могут пройти годы, прежде чем оно сработает. Но если он развил свое намерение, он может многое с минимальными затратами времени. Когда его намерение создает тысячи миров, ему требуются секунды. Чтобы от рождения мог это делать, я должен был создать предпосылки. Что я и делаю по отношению к Черному, это не меркантильный интерес. Был первый, рядом с ним мы никто, ничто и звать нас никак. И он погиб…

Когда я проснулся, шел уже девятый час — Черный меня так и не разбудил. Сам он спал рядом: прислушавшись к его дыханию, я потихоньку вылез из палатки.

Небо затянули тучи, было довольно сыро. Я несколько минут постоял, вглядываясь в лес, после чего снова забрался в палатку, залез в спальник и стал ждать, когда проснется Антон.

Черный проснулся через четверть часа. Вылез из палатки, я выбрался вслед за ним.

— Почему не разбудил? — спросил я.

— Да не было уже смысла, — ответил Антон. — Утро, рассвет. Уже не могло ничего случиться.

— А если бы случилось?

— Значит, нам бы повезло, — сказал он. — Как спалось?

В его голосе я уловил усмешку.

— Не знаю… Вроде бы неплохо.

— Помнишь что-нибудь?

— Что именно? — спросил я.

— Ты, я, Проф. Здесь, на холме.

Наверное, мне не хватало именно этой подсказки — слова Черного буквально подняли из глубин моей памяти целый пласт воспоминаний. Сначала я удивился тому, как я мог все это забыть. А затем ощутил восторг: выходит, Антону снилось то же самое?!

— Ты тоже это видел? — спросил я. — Точнее, тебе снилось то же самое?!

— Да, — кивнул Черный, — Проф рассказывал нам о своих видениях. Ладно, потом об этом поговорим… — Он взглянул на лес. — Ну что, сходим туда?

— Конечно! — с готовностью согласился я, все еще находясь под впечатлением от сна.

Мы спустились с холма и направились к лесу. Я ожидал увидеть взрытую землю и поломанные кусты, и был безмерно удивлен тем, что нам не удалось найти никаких следов присутствия ночного монстра. Нетронутые кусты, непримятая трава. Словно и не было здесь извивающегося своими звеньями-суставами механического червяка.

— Что ж, они умеют работать чисто, — подвел итог нашим поискам Антон. — Ладно, пошли завтракать…

К моему удивлению, сразу после завтрака Антон начал собираться.

— Едем домой, — сказал он.

— Ты же хотел остаться еще на сутки?

— Это уже бесполезно. Больше они не появятся. По крайней мере, в ближайшее время. Да мы и так перевыполнили план, теперь ты сам можешь рассказывать сталкерские байки, — по губам Антона скользнула улыбка. — Так что пора домой…

У него с самого утра не было настроения. Заокеанские боссы требовали результатов, а он по-прежнему топтался на месте. В последнем письме Дарию ненавязчиво намекнули, что если до конца года он не добьется определенных успехов, его место может занять кто-нибудь другой.

Это было несправедливо — с некоторых пор работать в России стало очень трудно. Одно дело давать указания из-за океана. И совсем другое — работать здесь, на месте.

— Вячеслав Александрович, к вам Виктория Новикова, — послышался из динамика мягкий голос секретарши.

Он уже знал это и сам — просто чувствовал ее запах. Вика пахла фиалками, аромат был нежным и утонченным. Запах самой секретарши напоминал запах душистого мыла: стойкий, но довольно искусственный.

— Пусть войдет, — распорядился он, нажав кнопку селектора.