Кричал не он один, лес наполнился воплями и стонами. Люди катались по земле, Кленов бился в истерике головой о дерево. Его друг и напарник Жора стонал, сидя на земле и качаясь из стороны в сторону, по его щекам текли слезы. Вот раздался выстрел — кто-то из «серых», не выдержав боли и ужаса, свел счеты с жизнью. Александр бесстрастно снимал все происходящее, зная, что эта запись позже будет отослана Дарию.

Он как раз снимал катающегося по земле, извивающегося от боли человека, когда какой-то импульс заставил его оглянуться. Сделал он это очень вовремя: Фрол вытащил из скрытой под штаниной кобуры маленький тупорылый револьвер и теперь, стоя на коленях и покачиваясь, пытался прицелиться в него. Лицо его побагровело от напряжения, зубы были плотно сжаты. За какое-то мгновение до выстрела Калина успел шагнуть к нему и сильным ударом ноги обезоружил его во второй раз.

— Ненавижу!.. — произнес Фрол и ничком повалился наземь.

Опасность миновала: убедившись в этом, Александр продолжил съемку.

Один из техников полз на четвереньках, тихонько подвывая. Из приоткрытого рта стекала струйка слюны, широко раскрытые глаза уже ничего не видели. Вот он задел плечом дерево, потом ухватился за него. Попытался встать, кое-как поднялся. Затем грузно опрокинулся на спину и замер.

Все было кончено. Выключив видеокамеру, Александр какое-то время стоял, отрешенно глядя на лежавших повсюду людей. Не было мыслей, не было эмоций. Убедившись, что все мертвы, он подошел к своему рюкзаку, убрал камеру. Закинул рюкзак за спину, повернулся и медленно пошел назад. В какой-то момент воздух вокруг него зашевелился, контуры тела Калины дрогнули и исказились. Когда воздух снова успокоился, на тропинке уже никого не было.

Он никогда не говорил ей о том, что уходит в зону. Но она всегда об этом знала. Вот и теперь, сидя в инвалидном кресле и глядя в никуда ничего не видящими глазами, Мария отчетливо различала идущих по лесу людей. У многих из них было оружие, это настораживало — с каких пор сталкеры стали брать с собой автоматы? А если это не сталкеры, то почему с ними Саша?

— Ну же, пожалуйста… — попросила она, обращаясь к тому незримому и неведомому, что иногда позволяло ей прикоснуться к пластам рассеянных в этой безбрежности знаний — Помоги мне. Расскажи, что происходит…

И безбрежность вняла ее просьбе. Знание того, что происходит, пришло само собой — просто возникло в сознании. Теперь она знала все: и кто эти люди, и куда их ведет Саша. И зачем ведет…

Это было связано с ребятами из «Севера» — Саша спрашивал ее о них вчера утром. Она видела, что они живы, что их держат в подвале какого-то здания. И это все, что она могла сообщить, — безбрежность не пожелала рассказать ей все.

И вот теперь Саша вел в зону этих людей. Они шли, еще не ведая о том, что их ждет. Этого не знали они, в этом еще не был уверен Саша. Но это знала она.

— Спаси его, пожалуйста… — прошептала она, вцепившись в подлокотники кресла. — Ты же можешь…

А потом наступил момент, когда Саша открыл дорогу в другой мир. Ее восприятие тоже смазалось: картинка расплылась, померкла. Когда же она появилась снова, в сознание ворвался хор голосов. В них были боль, ужас, непонимание — Маша знала, что так будет, и все равно ей стоило больших усилий сохранить самообладание и не выпасть из картинки.

Саша снимал происходящее на видеокамеру, царившее вокруг сумасшествие его не затрагивало. Вот послышался выстрел — один из бойцов свел счеты с жизнью. А вот и то, о чем она знала и чего так боялась…

Она видела, как стоявший на коленях позади Саши человек вытащил из спрятанной под штаниной кобуры маленький пистолет, не без труда взвел курок. Его лицо исказилось от боли, но взгляд оставался цепким и сосредоточенным. В сознании Маши всплыло его имя — Фрол. Вот он ухватил оружие двумя руками, медленно приподнял его.

Не дать, не допустить: собрав все свои силы, призвав на помощь всю мощь и милосердие безбрежности, она попыталась отвести пистолет. Тянула его изо всех сил, мешала прицелиться. Лоб Марии покрылся капельками пота, впившиеся в подлокотники пальцы побелели от напряжения.

Ей удалось это сделать — ствол повело в сторону. Саша продолжал снимать, не ведая о грозящей ему опасности.

На лице Фрола отразилось недоумение. Крепче сжав рукоять, он стиснул зубы и вновь попытался прицелиться.

И снова Мария не дала ему это сделать. Ствол пистолета, уже начавший было подниматься, вновь опустился. Фрол тяжело задышал, скрипнул зубами. Собравшись с силами, вновь начал поднимать оружие.

— Ну же… — прошептала она, уже понимая, что не сможет помешать в третий раз — силы стремительно таяли. — Оглянись!..

И он услышал ее. Опустил видеокамеру, оглянулся, точным ударом ноги выбил из рук противника направленный на него пистолет.

— Ненавижу… — простонал Фрол и повалился наземь.

У нее получилось. Всхлипнув, Мария бессильно закрыла глаза.

— Спасибо тебе… — прошептала она, по ее щекам поползли слезы. — Спасибо…

Было начало шестого, когда обе машины остановились в паре сотен метров от ворот базы отдыха. Я уже знал, что меня в первых рядах не будет. Впрочем, как и Аллы с Маркизом.