— Спасибо, господин Карл.

— А что с оповещением?

— Удалось предупредить шестерых. Господин Фикс просил передать — будет обязательно. Господин Брзо — тоже. Но меня обругал.

— А, старый брюзга. Шумит, да без толку. Когда-то он был моим начальником, вот уж бушевал! Видишь ли, Чек, времена меняются. Теперь этого Брзо я могу раздавить, как букашку. Кому еще звонил?

— Госпожа Нетке к телефону не подошла…

— Что? Ты в своем уме? Госпожа Нетке уже двадцать лет как похоронена!

— Но она в списках!

— В качестве почетного члена. Неужели и другим… м-м-м… дамам звонил? — с усмешкой спросил Карл.

— Да, но трубку не берут.

— Естественно. Они тоже почетные члены… Да, Чек, с тобой хватишь позора. Весь город будет завтра хохотать. Не над тобой, Чек, надо мной. А надо мной смеяться нельзя.

Карл придавил, как клопа, красную кнопку рядом с телефонным аппаратом. Появилась Ри.

— Пожалуйста, Ри, помоги Чеку оповестить наших многоуважаемых членов совета. Чек предупредил кое-кого, но маловато. — Ри с презрением взглянула на меня. — Я понимаю, рабочий день закончился. Но что делать! Срывать совещание из-за нерадивых служащих не могу. Не теряйте времени, за работу!

Ри откровенно меня игнорировала. А я старался на ее косые взгляды не реагировать. Ведь девушку можно понять. Если бы не я, она бы давно отдыхала…

Из глубин своего стола Ри извлекла список с фамилиями и телефонами. В отличие от списка, которым руководствовался я, здесь на полях были пометки: «ум. поч.» (умерший почетный член), «бол.» (болен), «не б.»(не беспокоить). Умершие почетные члены занимали добрую половину состава. Пятеро — больные. Десятерых не беспокоить. Сколько ненужных звонков!

Ри заметно подобрела, увидев, что звонить нужно лишь четверым. Пока она сообщала им о завтрашнем совещании, я наблюдал за девушкой, удивляясь ее умению так виртуозно и музыкально говорить — не слова, а соловьиные трели!..

Сладкие рулады быстро отзвучали, и я сказал Ри:

— В вас можно влюбиться. Если бы…

— Если бы? — с интересом подхватила Ри.

— Если бы я не был таким черствым!

Ри иронично меня оглядела. Ее туфельки быстро заскользили по коридорным коврам; отправился домой и я.

Ну и денек был сегодня — еле выдержал!

Заметил яркую звездочку — она пряталась за облетевшими ветвями высоченного тополя. Так же прячется Роб где-то на безлюдных улицах города… Придет ли он ко мне?…

На перекрестке с радостным воплем мне навстречу кинулся Вор. Он был слишком возбужден, потянул в наше обычное место.

— Погибаю! Нужно поговорить.

За стойкой бара он поглощал одну рюмку за другой, не замечая — пью ли я. Я же решил с питьем не торопиться, поскольку, как мне казалось, сегодня должен появиться Роб. Но пару рюмок все же употребил.

Вор говорил тихо, стараясь, чтобы, кроме меня, никто не слышал. Иногда приходилось напрягать слух, чтобы понять сиплое бормотание.

— Какой-то кошмар! Никогда не думал, что у нас столько чиновников! Сплошные Ни, Па, Э…

— А у нас — Бо, Э, Ни… — добавил я.

— В Розовом доме тоже? — поежился Вор. — Куда от них деться? Мне начинает казаться — я схожу с ума… И поговорят с тобой, и посочувствуют, а помочь не хотят! Обложили призывами, приглашают в Иносферу, в какой-то таинственный музей… Хорошо, вот я пришел, я согласен, возьмите меня в Иносферу. Прошу записать на очередь в тот самый музей! И вдруг узнаЮ: очередь подойдет через год, два, а то и больше… Желаешь поскорее? Неси прошение, ходатайство, характеристику, справки о том о сем… А какая у меня характеристика? Кто попросит за меня?

— Я попрошу.

— За Вора просить не надо — испачкаешься. Мне тебя жалко.

— Тогда бросай. Буду угощать и так. Каждый день! — я придвинул очередную полную рюмку.

— Не из тех я, кто отступает. — Вор проглотил «бренди» и вперился в мои глаза. — Но ты должен мне помочь.

— Извини, воровать не умею.

— Мне бы попасть в музей. Он где-то там, в Розовом доме.

— Не музей, а чудо, — заметил я.

— Говори, как проникнуть.

— Ты — серьезно? — Я подал рюмку. Вор даже не взглянул на нее. — Ладно. Внимательно слушай и запоминай. — Во всех деталях я рассказал, как добраться до музея. Особо предупредил: попадешь в библиотеку — глобус не трогай. — Зачем я это делал — не знаю. Ключа от Ноосферы в Розовом доме нет и никогда не было. Может быть, я надеялся — Вор догадается сам?…

Мы выпили за успех и, как Вор ни сожалел, расстались. Мои мысли переключились на Роба.

Симпатичная звездочка, которую я заприметил, не исчезла, и я до самого дома наблюдал за ней. Из-за черной решетки ветвей она вырвалась вдруг на простор и засияла. На душе стало легко, и я поверил, что Роб обязательно придет и, возможно, встретится со своей потерянной любовью… Но правильно ли поступаю я, выискивая тропы в мир ушедшего и невозможного, пытаясь воскресить былые чувства? Не знаю. Мне хотелось, чтобы Роб был счастлив…