Росарио заступилась за сестру.

— Ничего нет дурного в том, что Консуэлле хочется плакать, мальчик, — тихо сказала она, — всё-таки ведь жалко расставаться с Испанией… Мы здесь последние минуты.

…На рассвете «Кабо Палос» вышел в море. В каждой каюте разместили по шесть-восемь, детей. Они сидели тихо-тихо. Путь предстоял дальний. Кто знает: может быть, по дороге их пароход будет обстрелян фашистскими самолётами или кораблями?

В полночь «Кабо Палос» дошел до Карта хека и начал кружить — было условлено, что здесь произойдёт встреча с двумя кораблями, которые будут сопровождать и охранять пароход. Но кораблей не было. Очевидно, их что-то задержало в пути.

На море началась сильная буря. Капитан Мануэль, который вёл пароход, был очень решительным человеком. Он был ещё совсем молод, но вся команда звала его «Старик».

— Всё равно, — сказал Старик, — без охраны или с охраной, мы должны двигаться дальше. Нельзя терять ни секунды. А то, что шторм, это даже хорошо… Фашистские суда не решатся выйти в такую погоду. Идем дальше.

И «Кабо Палос», покачиваясь всем корпусом, пошел дальше. Ветер грозно свистел и выл в его снастях. Свирепые волны заливали палубу. Иногда казалось, что пароход вот-вот перевернется. «Кабо Палос» шёл без огней, чтобы не привлечь к себе внимания фашистов.

Дети сидели в темных каютах, цепляясь друг за друга, когда волны швыряли пароход из стороны в сторону.

В каюты приходили матросы и успокаивали ребят:

— Спокойно, малыши, всё будет в порядке! Ничего страшного не происходит.

Но буря так разыгралась, что пришлось на всякий случай надеть на ребят пробковые спасательные жилеты.

На третий день пути, когда пароход огибал Аргелию, буря стихла. Была прекрасная погода. Тихо светила луна, и море казалось нежным и серебряным. Но наутро море снова принялось бушевать и пароходу здорово досталось. От качки все звенело, дрожало и падало. Ребята лежали без движения, стонали и плакали.

Старик смело вёл пароход вперёд.

Команда работала не отдыхая, не смыкая глаз. На шестой день пути показались первые острова. Море было спокойно. В солнечных волнах играли дельфины. Ребята стали выползать из своих кают. Они ходили по пароходу, заглядывая во все уголки, и знакомились с матросами.

— Ну, малыши, вы теперь стали настоящими моряками, — шутил Старик, похлопывая по плечу ребятишек.

Команда прекрасно относилась к детям. Свободные от вахты матросы старались развеселить ребят, играли с ними, пели. А старшие девочки помогали матросам чистить картофель.

«Кабо Палос» без остановок шел вперед и вперед. Миновали греческие острова, подошли к Дарданельскому проливу и двинулись по направлению к Константинополю.

Ой, как далеко страна, в которую мы едем! — беспокоились ребята. — Когда же мы, наконец, будем там?

…На девятый день путешествия «Кабо Палос» пересекал Чёрное море.

— Завтра, малыши, мы будем на русской земле, — улыбаясь говорили матросы.

Эту последнюю ночь на пароходе никто из детей не спал, хотя море было спокойно. Дети волновались. Они тихо и тревожно разговаривали о том, что их ждёт в стране, которая называется СССР.

Какая же всё-таки это страна? Какие там люди? Как они встретят? Неужеди это правда, что там не стреляют, что там нет фашистов? А может быть, это говорили, чтобы успокоить ребят?

— Как вы думаете, — шептались дети, — там очень холодно?

— Я думаю, там никогда не бывает лате…

— Там большие горы снега… Девочки и мальчики там, наверное, в школу ходят на коньках…

— А где же мы там будем жить?

— Я думаю, что нам русские рабочие дадут какой-нибудь дом…

— Неужели там нет ни фруктовых деревьев, ни кипарисов, ни цветов?

— Да, там растут одни только ёлки и сосны…

— Но зато там не стреляют!

Ребята никак не могли себе нарисовать картину своей будущей жизни. Маленьким испанцам почему-то казалось, что они приедут в поле, где мало деревьев и холодны ветер, а в этом поле выстроены для них деревянные бараки, вроде большого школьного приюта… Но всех радовала и успокаивала мысль, что там, куда они приедут, никто не будет в них бросать бомбы.

Нетерпеливо дожидались рассвета.

Тридцатого марта, в одиннадцать с половиной часов утра, пароход «Кабо Палос» подошёл к молу Ялты.

Утро было яркое, солнечное. А море и небо такие чистые и синие, как на юге Испании. В солнечно воде кувыркались чайки. Дети вскрикнули от радости и удивления.

На пристани стояла толпа людей. Люди смеялись, что-то ласково, радостно кричали и бросали в воздух белые и розовые цветы. Весело играла музыка. Сарагоса не выдержал и громко закричал, махая рукой:

— Вива Руссия! Да здравствует Советская Россия!

— Да здравствуют дети героической Испании! — ответили с берега.

Один за другим испанские мальчики и девочки стали спускаться с парохода. Вот сошла вниз пятёрка беженцев из деревни Беле. Ремедио поддерживала маленького Альфреда, который испуганно оглядывался по сторонам. Но Альфреда уже подхватили чьи-то ласковые, родные руки. Какая-то пожилая работница уже прижала его к сердцу, слёзы волнения брызнули из её глаз…