Шрифт:
– Ну что, взбодрился?
– спросил Михалыч, уплетая разогретый борщ.
Берендей сорвал полотенце с крючка у раковины и растерся, отчего и без того согретая кожа загорелась огнем.
– Ну, - ответил он Михалычу и пошел одеваться.
– И с мокрой головой без шапки поедешь, - недовольно крикнул Михалыч ему вслед.
– Михалыч, ты видел, чтобы я хоть раз простудился?
– Не, не видел, - согласился Михалыч, - но все до поры. Батька бы, небось, без шапки на мороз тебя не отпустил!
– А батьку моего ты в шапке когда-нибудь видел?
– Не видел. Но он был как дуб столетний! А ты еще пацан зеленый.
Берендей вышел в кухню и взял зубную щетку:
– Батька и был как дуб столетний, потому что с малолетства холода не берегся. И меня приучил.
Он сунул в рот щетку и отвернулся.
– Да ладно, не злись. Борща лучше поешь.
Берендей промычал в ответ:
– Угу.
– Остывает уже.
Они выехали в поселок без четверти двенадцать. Погода была отличная - не очень морозно, но солнечно. От этого и на душе посветлело: Берендей подумал, что после перевязки позвонит Юльке. Обязательно позвонит. А она наверняка сразу узнает о том, что он в поселке, если, конечно, посылала ему СМСки (а он надеялся, что посылала). Берендей нажал на газ, и Михалыч недовольно замахал руками из коляски.
Они проехали под гнутой березой и повернули на асфальт, а через двести метров мобильник за пазухой с левой стороны завибрировал. А потом еще и еще.
Берендей хотел доехать до больницы и только потом посмотреть, что она ему написала, но не удержался. Остановился и заглушил мотор.
– Что встал?
– спросил Михалыч.
– Сейчас, подожди, - Берендей вытащил из-за пазухи мобильник и начал вспоминать, что надо сделать. На экране светилось: «Четыре непрочитанных сообщения».
– У… - протянул Михалыч.
– Точно девчонку завел.
Берендей промолчал и прочитал первое сообщение. «Я приеду 7. С е д ь м о г о». Он нахмурился.
– Михалыч, седьмое сегодня?
– Да, сегодня.
– Хорошо, что не вчера.
Он открыл следующее. «Выехала на 9-15». В девять пятнадцать! Это она уже должна была дойти до него. Если, конечно, не останавливалась по дороге. «Я приехала. Иду к тебе» - прочитал он дальше. И заметил, что внизу указано время отправки: 10-55.
– Она уже должна быть здесь!
– не удержался и крикнул он.
Берендей прочитал последнее сообщение. «Я у гнутой березы. Меня провожает дяденька с ружьем. За меня не бойся».
– Михалыч… - прошептал он, - Михалыч, она пишет, что она у гнутой березы…
Он глянул на время отправки: 11-34. Часы показывали 11-52. Она написала это меньше двадцати минут назад! Они должны были встретить ее по дороге! Погодите, а какой дяденька с ружьем?
– Заклятый… - прошептал он и помертвел.
– Что?
– спросил Михалыч.
– Михалыч, ты был прав! Ты сто раз был прав, а я, как дурак, смеялся над тобой! Он оборотень, я всегда знал, что он оборотень! Михалыч, она пишет, что ее провожает дяденька с ружьем! Ты понимаешь, что это значит? Это же мое ружье!
Берендей рывком развернул тяжелую махину мотоцикла на сто восемьдесят градусов, вскочил в седло и сорвался с места, так что из-под колес вылетел веер снежных комьев. Михалыч откинулся назад и схватился за коляску обеими руками. Берендей повернул, не снижая скорости, и мотоцикл чуть не завалился набок. И тут же затормозил.
– Слышь-ка, Егор…
Берендей его не слушал. Он спрыгнул с мотоцикла и бегом кинулся по дороге к дому, петляя с одной стороны на другую, чтобы не пропустить следов.
– Погодь. Я тебе что скажу. Да не бежи ты так, я старый уже!
Берендей остановился.
– Быстрей, Михалыч.
– Никогда медведь женщин не ест. Сколько случаев слыхал - никогда такого не было. Он их для другого ворует…
– Для чего это?
– спросил Берендей и понял. Понял - и обмер.
– Ну что ты побелел так?
Дыхания не было.
– Я его найду, - Берендей постарался вдохнуть.
– Куда? Один? Ни лыж, ни оружия!
– Все равно, - Берендей развернулся и побежал по дороге вперед.
– Дурак, меня погоди! Я тоже, чай, не лыком шит!
Но Берендей не мог его ждать.
Он увидел след очень быстро. Медвежий след. Но крови не было, значит, оставалась надежда. Он скинул ватник, продрался сквозь кусты у края дороги и рванул в лес. Так быстро он не бегал, даже когда в новогоднюю ночь удирал от Заклятого.
Заклятый шел на юго-запад, удаляясь от поселка. Не петляя и не спеша - следы задних лап не перекрывали передних. Берендей бежал. Быстрей бежать он не мог, но ему очень хотелось. Глубокий снег, слишком глубокий! Он не был спринтером, но был вынослив и в ровном темпе мог преодолевать огромные дистанции. Однако слишком быстрый бег мог свалить и его. Он старался держать дыхание, но все время сбивался, потому что мысли о Заклятом и Юльке как будто перекрывали ему кислород.