Игорь опустил на землю Маринку и спешился сам. Бледный конь каурой масти опустил голову, словно чувствовал себя виноватым.

– Иди. Иди в свой мир, – улыбнулся Игорь и вздохнул, – ты был верным конем, ты был самым умным конем, которого я знал.

Он снял с коня узду, и тут отчетливо уловил мысли лошади, хотя никогда раньше не понимал, о чем думает Сивка. А думал он о том, что стоит только позвать, и он придет, где бы Игорь не находился.

– Спасибо... – Игорь обнял коня за шею, – прощай. Вспоминай меня...

Конь всхрапнул и положил огромную голову Игорю на плечо – ему тоже жаль было расставаться.

– Ну, иди, иди... Долгие проводы – лишние слезы, – шепнул Игорь в большое ухо, и прижался к Сивке еще сильней, и долго стоял, пока не нашел в себе сил оттолкнуть его от себя, походя срывая с его спины дорожную сумку, которую дала ему с собой старуха.

Сивка ушел в лес, низко опустив голову, но Игорь чувствовал, что конь благодарен ему за возвращение. Ему в мире живых так же тяжело и неуютно, как Игорю – в мире мертвых.

– Он спас тебя от змея, – сказала Маринка, глядя Сивке вслед, – я видела, как он топтал его копытами...

Игорь кивнул и проглотил ком, вставший в горле. Теперь точно – все, путешествие окончено, осталось только спуститься вниз и подняться наверх. О подъеме наверх старуха ничего не говорила, но он заприметил веревку, опущенную в пропасть с заднего крыльца терема. Еще неизвестно, что будет легче – спуститься или подняться...

Игорь подошел к краю, заглянул вниз и сразу попятился: напрасно он надеялся, что ничего теперь не боится. Ватный головокружительный страх снова взял за глотку, ладони немедленно стали мокрыми и даже на лбу выступили капельки пота. На далекое дно пропасти едва проникал свет, но и сверху было видно, какие острые, огромные камни лежат в угрюмом полумраке, и какой прозрачный и быстрый ручей бьется между ними.

– Медвежье Ухо, ты боишься? – спросила Маринка, взяв его за руку.

– Нет, конечно нет, – ответил он, тряхнув головой. И опять подумал, что его собственная смерть поджидает его именно там, на дне провала. Впрочем, он каждый раз думал именно так, когда смотрел вниз с большой высоты.

– Ты врешь мне... – на этот раз она не смеялась над ним.

– Ну, разве что совсем чуть-чуть, – он ей подмигнул, но Маринку это вовсе не успокоило.

Он вытащил из сумки моток крепкой, но тонкой веревки, поискал глазами подходящую палку, и быстро нашел то, что нужно.

– Это зачем? – скептически спросила Маринка.

– Ты сядешь на нее, как на качели, и я опущу тебя вниз.

– Да? А ты?

– А я потом спущусь по веревке.

– Медвежонок, ты примерно представляешь, какая тут высота?

– Нет, если честно.

– Я думаю, около трехсот метров. И ты собираешься спускаться по веревке? Ты представляешь себе, что это такое?

– Не очень, – честно ответил Игорь, – но других предложений у меня нет.

– У меня есть. Ты спустишь меня вниз, я привяжу эту веревку к той, – она указала на другую сторону провала, – и ты выберешь ее к себе и натянешь потуже. Наверное, легче будет перейти тридцать метров, чем спуститься на триста. А потом ты меня поднимешь наверх.

– Ты умница, – Игорь улыбнулся, – ты просто гений.

Качели на вид получились надежными, но он на всякий случай обмотал Маринку веревкой вокруг пояса, так что она даже нарочно не смогла бы от них освободиться.

– Ты еще ноги мне свяжи... – усмехнулась она.

– Зачем?

– На всякий случай.

– Тебе не страшно? – спросил Игорь.

– Нет. Я же знаю, ты меня не уронишь...

– Не уроню, – он покачал головой, – погоди, я тебе сумку на шею повешу, ничего? Там только фляга с мертвой водой, она не тяжелая...

– Конечно, вешай! Еще не хватало тебе тащить что-то через пропасть!

Игорь подобрал с земли дорожную сумку и пристроил ее Маринке через плечо.

– Ну что? Мне пора? – спросила она и без страха заглянула вниз.

– Я скажу, когда можно... – Игорь перебросил веревку через толстый еловый ствол, закинул ее себе за спину и взялся за нее обеими руками. Он побоялся чем-нибудь обернуть руки, а рукавиц, очевидно, у него с собой не было: если веревка сорвется, то обожжет ладони, а если не сорвется, то просто будет сильно резать.

– Ну? – не утерпела Маринка.

– Давай, – Игорь кивнул. Главное – удержать ее в первую секунду, потом будет легче.

Резким толчком его качнуло к дереву – он выпустил веревку слишком далеко, и Маринка, наверное, с метр просто падала вниз.

– Висишь? – спросил он.

– Все хорошо, опускай, – звонко ответила она.

Это оказалось немного трудней, чем Игорь ожидал, а главное – гораздо дольше. Он вытравливал веревку медленно, боясь упустить ее из рук, и не видел, далеко ли Маринке до дна. На ладонях очень быстро пузырями надулись мозоли, а лопнули еще быстрей. Нет, мертвую воду надо было оставить себе, ведь еще нужно переправляться на другую сторону, по точно такой же тонкой веревке, и на этих же самых руках...