А потом, ко всеобщему удивлению, группа японских байдарочников объявилась живехонька и невредима, но рот держала на замке. На рассвете 30-го апреля сотрудники «МацибуКом» чартерным рейсом вылетели в Токио. Местная пресса выдоила, что смогла, из ситуации с неудавшимся экотуризмом, но в отсутствие свидетельств очевидцев (и наличия трупов) история быстро сошла с газетных страниц.

Лейтенант Джим Тайл узнал о происшествии еще до сообщения в теленовостях. Дорожный патруль отрядил на поиски важных гостей пятерых полицейских и лучшего проводника с собакой из отдела К-9. Обнаружение байдарок, впечатляющий способ, которым они были приведены в негодность, и манера представления их публике укрепили подозрения Джима Тайла в том, что произошло на реке Пароходной. Он рассчитывал, что японцы смолчат и другие представители власти ни о чем не догадаются. Очевидно, Дик Артемус не догадался. Во время их короткой встречи в Таллахасси Джим Тайл умышленно не поделился с губернатором своей версией похищения туристов.

Однако днем он позвонил по номеру, который они с его другом, бывшим губернатором, обычно использовали для связи, оставляя сообщения на автоответчике, но, к его досаде, линия молчала. Джим Тайл собрал дорожную сумку, поцеловал на прощанье Бренду и без остановок поехал на юг — фактически через весь штат. Солнце уже час как встало, когда он подъехал к сторожке клуба «Океанский Риф» в Норт-Ки-Ларго. В контору Тайла неохотно сопроводил угрюмый молодой охранник, явно заваливший элементарный тест на грамотность для костоломов, необходимый для поступления на службу в полицию. Тайл предъявил рекомендательное письмо генерального прокурора, и ему разрешили посмотреть фотопленку из забытого японским байдарочником кофра с камерой.

Лаборант местного шерифа пленку проявил и сделал контактный черно-белый отпечаток. Он никак не мог уразуметь ее очевидную ценность, поскольку из тридцати шести кадров в тридцати пяти на переднем плане красовалось размытое изображение пальца, перекрывшего объектив. Такое нередко случается, когда камера находится в неумелых руках возбужденного туриста. Но Джим Тайл разглядел, что на фото с реки Пароходной запечатлен не капризный мизинец субтильного японца, а мясистый, волосатый, кривой и в шрамах средний палец американца, шести футов росту и наделенного неуемным чувством юмора.

Последний кадр, единственный без пальца, тоже представлял интерес. Полицейский повернулся к амбалу-охраннику:

— Я могу позаимствовать у клуба катер? Сгодилась бы моторка.

— На причале есть одна малютка. Но вам одному нельзя. Не по правилам.

Джим Тайл свернул контактный отпечаток и засунул в коричневый конверт, полученный от Дика Артемуса в губернаторском особняке.

— А где причал?

— Вам не положено.

— Понимаю. Вот ты поедешь со мной.

У причала стояла мелкосидящая джонка, оснащенная пятнадцатисильным подвесным мотором. Охранник — его звали Гейл, — завел движок с третьего рывка. Поверх топорщившейся формы он напялил ярко-оранжевый спасательный жилет и велел Тайлу сделать то же самое.

— Такие правила, — пояснил Гейл.

— Резонно.

— Плавать-то могёте?

— Могём.

— Точно? Я думал, черные не плавают.

— Ты из каких мест, Гейл?

— Из Лейк-Сити.

— Лейк-Сити во Флориде?

— А что, еще есть?

— И ты никогда не встречал чернокожего, умеющего плавать?

— Нет, ну там, в пруду с головастиками, это да. Но я-то об океане говорю, о соленой воде.

— А что, есть разница?

— Огроменная, — сказал охранник, как о само собой разумеющемся. — Потому и спасательные жилеты.

С попутным северным ветерком они пересекли Карт-Саунд, угловатый корпус джонки шлепал по гребешкам волн. В устье реки Пароходной Гейл вошел на полной скорости, но под низким мостом сбросил газ.

— Далеко ехать-то? — спросил он полицейского, сидевшего на носу лодки.

— Я скажу, как доедем, Гейл.

— Это у вас «магнум»?

— Он самый.

— Я еще не получил разрешения на оружие, но дома у кровати держу «смит» 38-го калибра.

— Хороший выбор, — похвалил Джим Тайл.

— А для улицы возьму пушку помощнее.

— Смотри — орел! Вон, на верхушке дерева.

— Круто! Но его только помповым ружьем достанешь, калибра двадцатого, не меньше... Слушьте, остановимся, надо отлить.

— Останавливайся.

— А то я с утра выдул галлон кофе и щас просто лопну.

— Давай, где понравится.

Охранник заглушил мотор, и лодка тихо заскользила по бледно-зеленой воде. Гейл снял спасательный жилет и деликатно отвернулся, чтобы помочиться с кормы. Течение покачивало легкую лодку с борта на борт, но тут не вовремя налетевший порыв ветра прервал янтарное истечение Гейла, плеснув струей на его форму. Охранник охнул и неловко застегнулся.

— Черт, так не пойдет. — Он запустил мотор и направил лодку к лесистому берегу. Выйдя из лодки, он зацепился ногой за корень и чуть не упал. — Сейчас вернусь.

— Не спеши, Гейл.

Дабы избежать вмешательства ветра, охранник шагов на двадцать углубился в лес и выбрал место, где можно рассупониться. Посреди обильного, как у жеребца, излияния он услышал чиханье подвесного мотора. Усилием воли Гейл пресек мощный водопад, запихнул член в штаны и бросился к берегу. Джонки на месте не было.