– Ркард вывел наших предков в мир солнца, – пояснил Лианиус.

– В какой мир? – не отрывая глаз от картины, спросил Рикус.

– В этот, разумеется, – ответил Каилум, тоже глядя на фреску. – Художник, видимо, решил приукрасить реальность. Зеленая земля – вероятно, так он представлял себе рай… или загробный мир.

– Ничего подобного, – фыркнул Лианиус. – Художники гномов всегда рисовали только то, что видели.

– Как это понимать? – наморщила лоб Ниива. – Разве кто-нибудь видел что-либо подобное? Да такого нет даже в лесу хафлингов!

Лианиус отвернулся.

– Идемте, – позвал он, – я привел вас сюда не за этим.

Они свернули за угол и прошли по коридору, пока не добрались до тяжелой двери, украшенной медными барельефом, изображавшими голову бородатого гнома. Его голубые глаза, сделанные из цветного стекла, следили за приближением Лианиуса и его гостей.

Рикус и Ниива с опаской переглянулись.

Остановившись перед дверью, Лианиус что-то долго объяснял на своем непонятном гладиаторам языке. Когда он закончил, немигающие голубые глаза уставились на тирян. Оглядев Рикуса и Нииву с голову до ног, изображение что-то ответило старому гному. А потом дверь распахнулась.

И в этот миг Рикус услышал за спиной едва различимый шорох.

– Вы слышали? – спросил он у своих спутников.

Лианиус нахмурился.

– Это, наверно, эхо открывающейся двери, – ответил он.

Подумав, он, однако, передал свой факел мулу и, жестом приказав всем оставаться на местах, шагнул обратно, в темноту коридора, из которого они только что вышли.

– Может, пойти с ним? – предложил Рикус.

– Если ты дорожишь своей жизнью, не трогайся с места, – отозвался Каилум. – Мой отец сам о себе позаботится. Во всяком случае, он так считает…

Прошла, наверно, целая вечность, прежде чем Лианиус вернулся.

– Ничего там нет, – с раздражением сказал он. – Наверно, просто вреб. – Кто-кто? – переспросила Ниива.

– Маленькая летающая ящерица, – пояснил Каилум.

– Мерзкие кровопийцы! – добавил Лианиус, проходя сквозь распахнутые двери. – Обычно вребы летают тихо, словно сама смерть. Но время от времени, уж не знаю, почему, они что-нибудь задевают…

Нахмурившись, Рикус оглянулся на пустой коридор. «Может, старый гном и прав…» – решил он и вслед за остальными проследовал в небольшую залу. Здесь было светло, как днем, хотя откуда брался свет, мул так и не понял. Казалось, сиял сам воздух. В самом центре залы, словно на невидимом столе, в метре от пола, покоилась открытая книга.

– Я хотел показать вам, – Лианиус с гордостью указал на книгу, – что, спасая Клед, вы спасали не просто деревушку бедных гномов.

Кожаный переплет в золотом окладе, длинные колонки угловатых рун на горящем зеленым светом пергаменте. На полях книги паслись на тучных лугах какие-то рогатые животные – они жевали траву, переходили с места на место, прыгали – и все это прямо в глазах у изумленного Рикуса.

Но то, чего мул не мог увидеть, интересовало его значительно больше волшебных картинок.

– Как она держится в воздухе? – поинтересовался он, проводя ладонью сперва над книгой, а затем под ней.

– Как держится? – разозлился Лианиус. – Я показываю тебе «Книгу Королей Кемалока», а ты спрашиваешь о каком-то примитивном заклинании?

– Никогда особо не интересовался книгами, – признался мул. – Гладиаторов грамоте не учат. Так что мне все равно ее не прочитать…

– Мне это тоже не под силу, – смягчившись, сказал старик. – Эта книга написана на языке наших предков. Я сумел перевести только отдельные места – но и этого мне хватило, чтобы понять: тут вся история нашего народа.

– Это очень… гм-м… интересно, – промычал Рикус, не зная, что еще сказать.

– Мне кажется, – пришел ему на помощь Каилум, – Рикуса больше заинтересует Большой Зал. Ухромус, главное не в том, оценят ли наши новые друзья значение своего подвига, а в том, что они уберегли «Книгу Королей» от жадных урикитов.

– Ты не по возрасту мудр, – склонил голову Лианиус. – А ведь тебе еще нет и ста лет.

Выведя гостей из комнаты с бесценной книгой, Лианиус что-то сказал барельефу, тот ответил, и двери сами собой закрылись. Затем тиряне вслед за гномами прошли в другой конец коридора. Вскоре они очутились перед новыми дверями, такими трухлявыми, что Рикус никак не мог взять в толк, как они еще не упали с петель. Но вырезанные на створках животные сохранились в целости. Странные твари напоминали медведей, но вместо крепкого панциря их покрывала одна лишь шерсть. Может, древние гномы держали этих беззащитных тварей в качестве домашних животных?

Лианиус шагнул к дверям, и они с готовностью распахнулись. Взорам тирян открылся величественный зал, такой большой, что факелы освещали лишь малую его часть. Когда-то здесь находилась гигантская трапезная. На стенах висело всевозможное оружие – все из стали. А между мечами, топорами, алебардами, кинжалами, трикалами располагались мастерки написанные фрески. Они изображали романтические встречи между гномами и их прекрасными дамами сердца и героические схватки одиноких гномов-рыцарей, в которых герои побеждали великанов, четырехголовых змеев и десятки красноглазых человекоподобных чудищ.