Фарук заметил ее и удовлетворенно кивнул, продолжая давать указания двум мужчинам, стоявшим позади него. Но как только он подошел к Кармен, слуги испарились.

Кармен смотрела на него и не могла поверить, что они действительно поженились.

Неужели еще пару часов назад она послушно повторяла слова, которые связывали обоих в браке без любви и взаимного уважения?

Но все это было ради Меннах. Ради ее маленькой дочки.

Кармен отвела взгляд и сделала погромче радиосвязь с Меннах, молясь, чтобы та проснулась и у нее появился бы тогда повод уйти. Но все, что она слышала, – это тихий шум моторов, приятная восточная музыка и спокойное дыхание Меннах, которая чувствовала себя рядом с папой так, будто он с самого рождения всегда был около нее.

– Ты ничего не ела, – заметил Фарук, глядя на нетронутую тарелку, стоящую на подносе рядом с Кармен.

– Я не голодна.

– Ты не ела уже семь часов. Твоему желудку это может не понравиться.

Какая забота с его стороны! – усмехнулась про себя Кармен.

– Ты должен извинить его за то, что он не живет по твоему приказу. После всего случившегося у него может быть лишь одно желание: избавиться от всего содержимого.

– Ты хочешь сказать, что тебя от меня тошнит? Кармен, не стоит меня злить, – предупредил ее Фарук.

Она вздохнула и откинулась на спинку кресла.

– Почему ты так волнуешься? Я не против потерять пару килограммов, если это вообще возможно.

Фарук оглядел ее и сказал:

– Ты действительно набрала вес.

Кармен хмыкнула.

– Давай, расскажи мне об этом.

– Расскажу. В подробностях. Когда буду иметь полный доступ к твоему телу.

– Спасибо. Как раз об этом втайне мечтает услышать каждая женщина.

Фарук наклонился к ней и провел по безымянному пальцу, где вскоре должно было засверкать обручальное кольцо.

– Ты прибавила в весе не просто так. Это произошло… закономерно.

Кармен быстро высвободила свою руку, будто Фарук мог обжечь ее одним прикосновением. Но он подвинулся и коленом заставил ее расставить ноги.

– Если ты волнуешься по поводу того, что нас могут увидеть, не стоит этого делать. Нас прервут только в экстренном случае.

Кармен закатила глаза и сказала:

– Не забывай, что мой желудок может напомнить о себе в любую секунду.

Фарук улыбнулся, наклонился еще ниже и взял ее голову в свои сильные руки.

– Не начинай играть, если не уверена в победе.

Теперь их отделяли друг от друга считанные миллиметры.

– Кармен…

Он собирался ее поцеловать.

Кармен пребывала в растерянности. С одной стороны, ей безумно хотелось почувствовать сладость его поцелуя, но с другой – она не могла позволить этому случиться.

Дрожащими руками она нашла волшебную кнопку, и кресло отклонилось назад, что позволило Кармен увеличить расстояние между ней и Фаруком.

Тот опустил голову, вздохнул и тихо сказал:

– Снова игры, как я посмотрю. Неужели тебе не надоело?

Кармен нахмурилась.

– Послушай, я не успела спросить раньше, потому что твои обвинения застали меня врасплох. Но я спрошу сейчас. О каких играх ты постоянно говоришь? Единственный раз, когда я тебя обманула, – этот в тот вечер, когда скрыла свою беременность. Тебе не кажется, что если бы я являлась профессиональной актрисой, то находилась бы сейчас в лучшей ситуации?

– Что же может быть лучше? Любая женщина хотела бы оказаться на твоём месте, – сухо ответил Фарук.

На этот раз Кармен позволила себе рассмеяться.

– Каждая женщина хотела бы, чтобы ей угрожали, а потом насильно увозили из дома?

Фарук на минуту задумался, а затем внимательно посмотрел на нее.

– То есть ты утверждаешь, что никаких игр не было? А как же насчет того, что ты якобы плохо себя чувствуешь?

– Я действительно плохо себя чувствую. Я лечу с незнакомыми людьми в совершенно чужую страну. Как бы ты чувствовал себя на моем месте?

– Ты знаешь меня, и этого достаточно.

Кармен хмыкнула.

– Ты уверен, что я знаю тебя, Фарук? Ты имеешь в виду библейский смысл? Ой, у нас же разные религии.

По блеску в его глазах Кармен поняла, что зашла на опасную территорию.

– Ты даже не представляешь, насколько наши веры похожи. Ты знаешь меня достаточно хорошо и можешь быть спокойной.

– Да? Только о том, что тебя короновали, я узнала совершенно случайно.

Фарук прищурил глаза.

– Это тебя разочаровало?

– Это меня напугало. Я понятия не имею, как этот факт отразится на мне. Я оскорблена тем, что ты не удосужился мне сообщить об этом заранее.