Ребенок родился в воскресенье в полдень. Как и предсказала Морна – мальчик.

– Не позволяй Морне напрягаться, – сказала утром в понедельник Рут, садясь в двуколку.

Грегг кивнул.

– Не волнуйся. Я управлюсь сам.

– Уж постарайся. – Рут взглянула на него с внезапным интересом. – Как твои руки в последнее время?

– Лучше. Мне гораздо лучше.

– Отлично. – Рут подобрала поводья, но уезжать не спешила. Она медленно перевела взгляд на порог дома, где, укачивая ребенка, стояла Морна. – Ты небось не дождешься, пока я уеду и оставлю тебя с твоим готовым семейством…

– Ну, Рут, как можно… Тебе ли не знать, как я ценю все, что ты сделала. Ты ведь не ревнуешь?

– Ревную? – Рут покачала головой и посмотрела ему прямо в глаза. – Морна странная девушка. Она не похожа на меня и не похожа на тебя, но я чувствую, что между вами что-то происходит.

У Грегга вновь зашевелились смутные страхи перед безошибочной интуицией Рут.

– Вот заладила одно и то же, словно один из этих новых фонографов…

– Я имею в виду не то, что ты думаешь, – быстро сказала Рут. – Но тут определенно что-то есть. Мне ли тебя не знать?

– Я заеду через пару дней, чтобы оплатить счет, – Грегг поспешил перевести разговор. – Как только продам один из этих золотых слитков.

– Постарайся успеть до возвращения Джоша Портфилда.

Рут щелкнула поводьями и покатила вниз по склону.

Грегг глубоко вздохнул и, прежде чем вернуться в дом, некоторое время задумчиво вглядывался вдаль. Морна была все так же одета в пестрый домашний халатик и, убаюкивая на руках завернутого в шаль младенца, выглядела как всякая молодая мать. Облику не соответствовал лишь золотой браслет на запястье. Даже в ярких лучах утреннего солнца было видно, как пульсирует малиновый огонек. Его бег явно ускорился. В эти два дня невольного уединения Грегг немало думал о необычном украшении и пришел к выводу, что разгадал если не принцип действия, то по крайней мере назначение этого устройства. Он чувствовал, что настала пора откровенного разговора.

Морна вошла в дом вместе с ним. Роды прошли легко, но ее лицо все еще было бледным и напряженным, и в улыбке, с которой она взглянула на него, сквозило ожидание.

– Как странно, что мы снова вдвоем, – тихо сказала она.

– Очень странно. – Грегг показал на вспыхивающий браслет. – Похоже, это ненадолго.

Морна резко села, и ребенок, недовольный внезапным движением, поднял крохотную розовую ручонку. Она прижала его к груди и опустила голову, касаясь своим лбом лобика сына. Ее длинные волосы разметались, укрывая младенца золотыми прядями.

– Простите, – произнес Грегг, – но я должен знать, кто приближается к нам с той стороны, куда указывает стрелочка. Я должен знать, с кем драться.

– Я не могу сказать вам этого, Билли.

– Ясно… Я имею право быть убитым, возможно, но не имею право знать, кем или ради чего.

– Пожалуйста, не надо, – проговорила она. – Поймите… я ничего не могу вам сказать.

Грегг почувствовал укол раскаяния. Он подошел к Морне и опустился перед ней на колени.

– Почему бы нам вдвоем – то есть втроем не уехать отсюда прямо сейчас? Мы можем собраться за десять минут – и ищи нас!

Морна, не поднимая глаз, покачала головой.

– Это ничего не даст.

– Это много что даст для меня.

Морна подняла голову и посмотрела на него тревожным, полным участия взглядом.

– Тот человек – Портфилд – попытается вас убить?

– Рут нажаловалась? – Грегг раздраженно прищелкнул языком. – Ну зачем это она? У вас достаточно…

– Он попытается вас убить?

Грегг вынужден был сказать чистую правду.

– Ему и пытаться нечего. Он разъезжает в компании семи-восьми головорезов, и уж если они надумают кого-то прикончить, то это не доставить им хлопот.

– О! – Морна, казалось, обрела долю прежней решимости. – Мой сын еще не в состоянии переезжать, но я постараюсь подготовить его как можно скорее. Постараюсь изо всех сил.

– Ну и хорошо, – неуверенно сказал Грегг.

Он смутно чувствовал, что разговор каким-то образом вышел за пределы его, понимания. Но он уже потерял инициативу и совершенно не мог противостоять женским слезам.

– Значит, договорились. – Он встал и взглянул на до нелепости крохотное существо. – Выбрали имя малышу?

Морна сразу успокоилась, лицо ее озарила счастливая улыбка.

– Слишком рано. Время именования еще над ним.

– По-английски правильнее сказать, что будущее впереди нас, а не над нами, – мягко поправил Грегг.

– Но это подразумевает линейное… – Морна осеклась. – Вы правы, конечно, мне следовало сказать: время именования еще впереди.

– Моя мама была школьной учительницей, – зачем-то сказал Грегг, вновь чувствуя, что они не понимают друг друга. – У меня есть кое-какая работа во дворе, но я буду поблизости, если понадоблюсь.