Рядом затормозил черный сверкающий лимузин. Из него вышел властного вида роскошно одетый толстяк и испытующе оглядел Брайанта. Тот напрягся и почти тут же выдул разом целых три пузыря. Толпа пришла в неописуемый восторг, на улице образовалась пробка, и со всех сторон раздались пронзительные автомобильные гудки.

– Ты – профессионал? – поинтересовался неведомо как пробившийся сквозь толчею толстяк. – Как тебя зовут?

– Артур Брайант. И я пока не профессионал.

– Не беда, станешь. Предлагаю для начала миллион за выступление.

– Согласен.

– Тогда пошли. – Толстяк указал на лимузин и, ни на кого не глядя, зашагал вперед.

Брайант вслед за своим благодетелем протолкался к лимузину, поспешно забрался на широченное заднее сиденье и обнаружил рядом с собой двух таких потрясных красоток, каких никогда прежде не видывал.

– Девочки, познакомьтесь с Артуром, – небрежно бросил толстяк. – В самом ближайшем будущем он станет чемпионом мира по выдуванию пузырей. Так что будьте с ним милы. По-настоящему милы. Я доступно излагаю?

Девицы дружно закивали и, томно улыбаясь, повернулись к Брайанту. Каждая жилка его тела задрожала подобно туго натянутой струне.

Откинувшись на груду черных атласных подушек, Брайант восседал на огромной круглой кровати и уныло взирал на лежащую рядом красотку.

За три недели он стал в этой реальности чемпионом мира по выдуванию пузырей, заработал, помимо бесчисленных ценных призов, кучу денег, рекламируя горячительные напитки, игрушки и спортивные товары, обзавелся собственными островом и яхтой и подписал контракт на главные роли в трех фильмах. В его объятиях побывали бесчисленные страстные красотки, а еще больше с нетерпением ожидали своей очереди.

Казалось бы, чего еще желать? Но в мире грез что-то шло не так, чего-то он все-таки не предусмотрел.

Красотка открыла глаза, томно зевнула и, потянувшись, попросила:

– Еще разок, Артур. Брайант покачал головой:

– Я не в настроении.

– Ну, Артур, душка, – не унималась она. – Еще хотя бы разочек.

Брайант упрямо поджал губы. От ежедневного выдувания тысяч и тысяч пузырей на нижней части языка появились болезненные волдыри, в результате чего несколько дней назад ему пришлось изменить технику и дуть гораздо сильнее. Проклятые волдыри зажили лишь отчасти, а Брайанта стали донимать все учащающиеся приступы головокружения и тошноты. И в довершение всех несчастий само это занятие ему порядком наскучило.

Девица придвинулась поближе и сладострастно замурлыкала:

– Всего лишь один-единственный. Прошу тебя.

– Нет.

– Ну, один крошечный пузырик.

Высунув распухший язык, Брайант с простительной невнятностью пробормотал:

– Я состою не только из одного языка. У меня, знаешь ли, еще и мозги есть. Тебе никогда не приходило в голову, что я, может быть, желаю хотя бы изредка вести философские беседы?

Девица наморщила прелестный лобик.

– Фило… Что?

– А вот что!

Повинуясь внезапному порыву, Брайант схватил со столика у кровати Нормализатор, нажал кнопку и в тот же миг оказался распростертым на полу приемной корпорации «Изменение Реальностей». Марзиан взирал на него с плохо скрытым изумлением, а мисс Крафт от смущения залилась румянцем.

Сообразив, что впопыхах позабыл одеться, Брайант вскочил и юркнул за спинку кресла, спешно приводя в относительный порядок свою шелковую пижаму.

– Со времени нашей последней встречи, мистер Брайант, прошло всего лишь три недели, – нейтральным тоном напомнил Марзиан и, открыв стенной шкаф, извлек оттуда одежду. – Опять непредвиденные проблемы?

– Ну да, будь они неладны! – Схватив одежду, Брайант поспешил облачиться. – А вы что, держите у себя шмотки на все случаи жизни?

По лицу Марзиана пробежала едва уловимая тень, и он, вновь став внешне абсолютно невозмутимым, вынул из податливых пальцев Брайанта Нормализатор Вероятностей и сунул себе в карман.

– Бывает, что клиенты возвращаются, как и вы сейчас, неожиданно. Вам наскучило в новой действительности?

– Наскучило – не то слово! Меня там считали бесчувственным чурбаном, ни минуты покоя!

– Вас отправили именно в ту действительность, какую вы заказывали.

– Да, но я нуждаюсь в действительности, где бы ценили подлинного меня, видели бы во мне мыслящую личность.

– А вы сами?

– Что я?

– Являетесь ли вы мыслящей личностью?

– Наверное. – Брайант задумчиво почесал затылок. – Ведь я постоянно думаю. Не так ли?

– Но не слишком усердно. Ведь выбрали же вы два раза подряд не подходящую для себя реальность.

– Это оттого, что я не все предусмотрел. – Заподозрив насмешку, Брайант прищурился. – Но теперь я продумал все детали и тонкости и хочу в такую реальность, где меня бы считали самым мудрым на свете.