– Сколько мы платим за юридическое обслуживание?
– спросил Ринат.

– Кажется, полтора миллиона долларов, - ответил Гогоберишвили, - у нас очень хороший адвокат. Но туда включены все сопутствующие расходы. Они вас долго искали.

– Не сомневаюсь.
– Ринат достал из кармана другую копию бюджета и сравнил строчки бюджета. Здесь была указана сумма в два миллиона.

Гогоберишвили мрачно посмотрел на адвоката. Он не понимал, какую бумагу достал его гость.

– Надежда Анатольевна, - вдруг обратился Ринат к заместителю генерального директора, - вы не скажете мне, какой у вас годовой бюджет? Вы же должны знать хотя бы общие цифры.

Вахтанг Георгиевич облизнул внезапно пересохшие губы. Такого он явно не ожидал. Конечно, она знает общие цифры. С некоторым сомнением он взглянул на своего заместителя. Она ему всегда не очень нравилась. Слишком независимая и самоуверенная. Вечно настаивала на своем. Хорошо еще, что никогда не лезла в финансовые вопросы. Неужели она назовет другую цифру? Она должна понимать, что так нельзя вести дела. Они должны быть единой командой. Иначе все развалится. Или эта легкомысленная женщина все выдаст...

Попова взглянула в глаза Ринату. Несколько минут назад они уже говорили о бюджете. И тогда прозвучала конкретная цифра. У нее есть выбор. Сейчас она может согласиться со своим генеральным директором, назвать его цифру и спокойно работать в этой компании. А может поддержать Рината, вспомнив другую цифру, и тогда неизвестно, чем все закончится. Компанию могут закрыть, а финансовую проверку поручить прокуратуре. И придется менять хорошо налаженную жизнь. Но назвать другую цифру - значит солгать. Позволить этому молодому человеку уличить ее во лжи. Потом ей будет стыдно, и она не собирается жить с чувством вины. Даже не перед этим молодым наследником, а перед собой. Не лгут и не предают не потому, что об этом могут узнать, а потому, что существует некий внутренний цензор, часто именуемый совестью.

– Около восьмидесяти миллионов долларов, - сухо сообщила Попова, не глядя на своего директора.

В комнате повисло тяжелое молчание.

– Наверное, истина где-то посередине, - попытался смягчить напряжение Плавник, - может, бюджет немного вырос за последний год.

– Нет, он похудел. Почти в два раза. За последний день, - зло заметил Ринат.

– Не нужно нас обижать, - все еще пытался удержать свои позиции Вахтанг Георгиевич.

– Сейчас сравним, - громко предложил Ринат.
– Вот копия настоящего бюджета, а это липовая копия, которую для меня приготовили сегодня утром. Здесь совсем разные цифры. В первом - восемьдесят миллионов долларов, а во втором только пятьдесят. Куда-то сразу исчезли тридцать миллионов.

– Этого не может быть, - покрылся красными пятнами Плавник, выхватывая обе бумаги.

Он начал сравнивать. Затем поднял голову.

– Я думал, разница составляет несколько миллионов, - угрожающе сказал он, - а здесь около тридцати. Я не понимаю, Вахтанг Георгиевич, почему такое разночтение.

– Кто вам дал эту копию?
– зло спросил Гогоберишвили.
– Это провокация. Я немедленно уволю этого негодяя. Сейчас вызову начальника службы безопасности.

– Подождите, подождите.
– Плавник продолжал изучать оба бюджета.
– Здесь на транспортные расходы выделено около трехсот тысяч долларов. Какие транспортные расходы? Разве вы покупали машины? Или нанимали транспорт для нас? И еще деньги на новую мебель в Антибе. Там ничего не меняли уже полтора года.

– Это ошибка, - бормотал Гогоберишвили, - дайте мне, и я все проверю.

– Мы не приобретали для Франции никакой мебели, - безжалостно заявила Надежда Анатольевна. Она старалась не смотреть на своего руководителя.

– Тридцать миллионов долларов, - гневно заявил Плавник, - вы совсем с ума сошли? Решили, что раз нет хозяина, можно так воровать?

– Это провокация, - поднялся со своего места Гогоберишвили.
– Кто-то специально составил такой бюджет, чтобы меня подставить. Вы не верите моему честному слову?

– Не верят, - сказал Ринат, - и я не верю. Господин Плавник, эта компания принадлежала моему покойному дяди со стопроцентным капиталом? Все верно, я не ошибся?

– Да, это компания вашего дяди. Она принадлежала только ему, - мрачно ответил Плавник. Он понимал, что после Гогоберишвили вопросы появятся и к нему.

– Прекрасно. В таком случае я единственный наследник и фактический владелец компании. Правильно?

– Да, - кивнул Иосиф Борисович. Он продолжал качать головой, изучая обе копии бюджета.

– Давайте все еще раз проверим, - предложил Гогоберишвили.

– Ничего не нужно проверять, - возразил Ринат, - вы уволены, господин Гогоберишвили. Мы больше не нуждаемся в ваших услугах.

Было слышно, как испуганно пискнула Тамара. Для нее генеральный директор компании с таким оборотом был недосягаемой вершиной. Она даже не могла мечтать когда-нибудь оказаться рядом с ним. Вахтанг Георгиевич чуть не задохнулся от неожиданной новости.

– Что? Что вы сказали? Что ты мне сказал?